Страница 4 из 35
Глава 3
Дамир без видимых усилий подхватил меня на руки, словно я была пушинкой. Его объятия были грубыми и пугающими. Я отчаянно стучала кулачками по его широкой спине, царапала ногтями дорогой материал его рубашки, пыталась вырваться, но он шел вперед с невозмутимым видом, словно не замечал моего сопротивления.
— Отпусти меня! — кричала я, но голос срывался от слез и злости. — Ты не имеешь права держать меня против воли!
Но тот лишь посмеивался в ответ занося меня в дом.
Быстро прошел через просторную гостиную, минуя изящную лестницу, ведущую на второй этаж, и занес меня в одну из комнат на первом этаже. В комнате располагалась большая кровать с резным изголовьем, тяжелые портьеры висели на окнах, в углу стоял старинный гардероб из темного дерева. Но все эти детали улетучились из моего сознания, когда Дамир бесцеремонно кинул меня на кровать.
Матрас мягко принял мое тело, и я тут же вскочила, выпучив от испуга глаза. Я думала, что он сразу же наброситься на меня словно дикий зверь. Однако Дамир направился к двери, и прежде чем я успела что-то предпринять, вышел из комнаты, а в замке повернулся ключ.
Отойдя от шока я с горечью осознала, что меня здесь заперли.
— Нет! — закричала я от бессилия и ярости, бросившись к двери и колотя по ней ладонями. — Выпусти меня! Дикарь!
За дверью была тишина. Поняв, что ничего не добьюсь своими криками я растерянно оглянулась по сторонам. Метнулась к окну, лихорадочно дергая тяжелые портьеры. За стеклом простирался ухоженный сад с подстриженными кустами и фонтаном посередине. Дамир поселил меня в комнате на первом этаже. Я вполне бы могла сбежать. Стоит только открыть окно и выпрыгнуть наружу. Вот только моим планам не суждено было сбыться — на окнах стояли прочные металлические решетки, превращавшие комнату в изящную тюрьму.
Осознав, что я попала в ловушку, из которой нет выхода, я обессилено рухнула на пол и разрыдалась. Сдерживаемые слезы наконец прорвались наружу, и я заплакала — сначала тихо, потом все громче, пока рыдания не стали сотрясать все мое тело.
"Неужели этот человек действительно настолько безумен, что заставит меня стать его постельной грелкой? А что со мной будет если я не соглашусь?"
Воспоминания о его холодных серых глазах и железной хватке заставляли меня невольно содрогнуться от ужаса.
Выпустит ли этот зверь меня из дома, как обещал ранее, если я стану послушной и кроткой? Но даже мысль о покорности вызывала во мне бурю протеста. Я не собиралась превращаться в безвольную куклу в угоду ему.
Поднявшись с пола на дрожащих ногах, я медленно добрела до кровати. Силы стремительно покидали меня, эмоциональное потрясение давало о себе знать. Я легла на мягкое покрывало и свернулась клубочком, как раненое животное, инстинктивно пытаясь защитить себя. Уткнувшись носом в пахнущую лавандой подушку, я продолжала тихо плакать, пока измученный организм не погрузился в беспокойный сон.
Не помню, сколько времени прошло, но проснулась я от странного ощущения. Кто-то осторожно пытался развязать шнурок моего корсета. Сквозь дремоту я почувствовала прикосновение чужих пальцев к своей спине.
Мгновенно вскочив на кровати, я обернулась и зашипела, как разъяренная кошка, которую потревожили во время сна. Адреналин снова ударил в кровь, обостряя все чувства.
— А ну-ка убери от меня свои грязные руки! — выпалила я, отодвигаясь в дальний угол кровати и прикрывая руками грудь.
— А то что? — Дамир усмехнулся, и в его усмешке читалось холодное превосходство. Он сидел на краю кровати, держа в руке развязанный шнурок корсета. — Давай раздевайся, раз проснулась. Я принес тебе другое платье.
Он кивнул в сторону стула, на котором действительно висело хлопковое платье нежно-голубого цвета. Простое, домашнее, удобное для повседневной носки.
— При тебе я переодеваться не буду! — заявила я с вызовом, хотя сердце колотилось от страха.
— Да? — его усмешка стала еще более холодной. — А если я прикажу?
В его голосе прозвучали стальные нотки, и я поняла, что шучу с огнем. Но гордость не позволяла мне сдаться без боя.
— Я не твоя ручная собачка, чтобы исполнять приказы! — я надула губы и отвернулась, демонстрируя показное равнодушие, хотя внутри все дрожало от страха.
— Думаешь? — его голос стал тише, но от этого еще более угрожающим. — Я ведь могу поступить с тобой по-плохому. Пока я был предельно милым и нежным. Мила, не провоцируй меня.
Услышав свое имя из его уст, я вздрогнула.
— Надо же, ты даже знаешь мое имя? Похвально, Дамир! — я попыталась вложить в голос максимум сарказма, но вышло не слишком убедительно.
В следующую секунду его рука резко схватила меня пальцами за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. Его хватка была болезненной, пальцы впивались в кожу.
— Раздевайся! — прошипел он, и в его серых глазах плясали опасные огоньки.
— Нет! — я встретила его взгляд с вызовом, хотя каждая клеточка моего тела кричала об опасности.
То, что произошло в следующую секунду, заставило меня пожалеть о своем упрямстве. Глаза Дамира вспыхнули настоящим бешенством, и в них исчезли последние остатки самообладания. Он толкнул меня на кровать, прижав всем телом, и начал рвать платье прямо на мне своими сильными руками.
Ткань трещала и рвалась под его пальцами, словно бумага. Я была так напугана внезапной вспышкой его ярости, что не могла вымолвить ни слова. Голос застрял в горле, а тело онемело от ужаса. Вскоре от моего красивого платья остались только лохмотья, а следом за ним были сорваны лиф корсета и нижнее белье. Я лежала перед ним совершенно нагая, дрожа от холода, страха и стыда.
Он медленно провел ладонью по моему бедру, и от этого прикосновения я содрогнулась всем телом. Вспыхнула от стыда и инстинктивно сжала ноги теснее, пытаясь хоть как-то прикрыться от его пристального взгляда. Слезы отчаяния навернулись на глаза.
— Ты сама во всем виновата, — произнес он хриплым тоном, отстраняясь и любуясь результатом своих действий. — Все могло быть совсем не так! Я предупреждал тебя, что не стоит меня провоцировать.
В его голосе не было ни капли сожаления — только холодная решимость и демонстрации власти над моим телом и душой.