Страница 165 из 181
Его руки затряслись, и он едва не вылил чайник с горячей водой прямо на себя. Влага, скопившаяся в уголках его глаз, ощущалась странно и неправильно. Слезы… Он плачет? Нашел где воспоминаниям предаться, дурень…
– В этом деле очень важно сохранять спокойствие и концентрацию. Тебе следует очистить разум, не думать ни о чем, кроме своих движений… – Яо Линь незаметно вытер рукавом еще не пролившиеся слезы, глубоко вдохнул, успокаиваясь, и поднял взгляд на Ци Хоу.
Девушка сидела, задумчиво подперев подбородок руками, и наблюдала за поднимающимся над чашками паром. Молодая, красивая, с приятными чертами лица и какой-то яркой, южной красотой… Ци Хоу действительно легко находила общий язык с людьми и явно нравилась многим посетителям. Яо Линь рассеянно оглядел легкий и даже слегка вызывающий наряд девушки и вдруг заметил одну интересную деталь:
– Ты куда-то выходила сегодня?
Он указал на пятно грязи на подоле ее платья. Оно было свежим и явно появилось не так давно. Однако… Девушек редко выпускали на улицу, а если и выпускали, то только под охраной, чтобы они не сбежали, – так где же Ци Хоу умудрилась испачкать платье землей? Сестрица Ци ахнула и попыталась оттереть пятно, но только сильнее размазала грязь.
– А, это… Да я гуляла в саду… Погода на самом деле не радует! Когда же наконец зацветут сливы? – Ци Хоу явно застеснялась и начала теребить и мять юбку, пытаясь скрыть ткань от посторонних глаз.
Сад, который располагался позади «Дома Пионов», был почти весь выложен дорожками из камня, поэтому сестрица Ци вряд ли смогла бы так сильно измазаться там. Это больше походило на пятно от лужи – возможно, повозка, проезжавшая мимо, обрызгала ее… Яо Линь заметил нервозность в ее голосе, но не стал задавать лишних вопросов. Он не хотел ссориться с единственным человеком, который относился к нему без предрассудков и затаенной злобы, потому что хорошее отношение со стороны Ци Хоу могло потом сыграть ему на руку. Поэтому он мягко улыбнулся и поддержал ничего не значащий разговор о цветах и скором наступлении настоящей теплой весны.
– Почему ты общаешься со мной? – спросил он вдруг, так и не сумев сдержать любопытство. Яо Линь думал, что сестрица Ци тоже что-то замышляет, но после понял, что она слишком молода для интриг. Сколько ей было? Шестнадцать? Семнадцать? – Разве ты не завидуешь мне?
– Когда я только попала сюда, меня никто не воспринимал всерьез, но все опасались, что я перетяну к себе их клиентов. Мне просто очень легко даются изящные искусства, вот и… И… Когда первый раз мной овладел… – Сестрица Ци часто-часто заморгала, и ее щеки зарумянились от смущения. – Мужчина не захотел заплатить, и никто мне не объяснил, что нужно делать в таком случае. Я уже думала, что останусь без заработка за ночь и хозяйка мне всыпет палок из-за упущенной прибыли… Только сестрица Ган вышла тогда и такой скандал этому кобелю устроила, ты бы слышала! Она не успокоилась, пока не выбила с него все, даже то, что он не должен был заплатить, и все отдала мне! Поэтому… Я всегда стараюсь относиться хорошо к новеньким. Я хочу протянуть им руку помощи, как когда-то ее протянули мне.
Ци Хоу неловко рассмеялась и снова принялась подшучивать на ним и нахваливать его мастерство, но Яо Линь был уверен, что еще годик, и она не выдержит, сломается, станет прожженной жизнью куртизанкой или ухватится за первого же попавшегося мужичка и сбежит с ним. Такова была участь почти всех девушек в этом проклятом месте.
Сестрица Ци хлопнула в ладоши, ничем не выдавая своих чувств из-за недавнего неприятного разговора:
– Ну что же, сестрица, давай теперь попробуем твой чай!
Яо Линь кивнул и, вылив уже остывший напиток – куда же запропастилась Мамаша, чего все никак не идет сюда? – заново разлил чай, протягивая девушке полную чашку. Та, сделав глоток, громко ахнула.
– М-м-м-м! Это лучший чай, который я когда-либо пробовала! – пропищала она в восторге и тут же расхохоталась из-за собственного нелепо звучащего голоса.
Яо Линь, улыбаясь, ничего не ответил. Он вдруг подумал, что не стоит вести себя слишком уж вежливо и заботливо, иначе Фу Чан не упустит возможности растрезвонить по всей столице о своем новом «пионе». Наверняка сбегутся всякие любопытные, желающие посмотреть на новенькую, а это уже ничего хорошего не сулит – его могут раскрыть. Но и отсидеться в тени он не мог, потому что дело Ган Чи все еще оставалось нераскрытым.
На следующее утро, едва только первые лучи солнца коснулись земли, Фу Чан, сдержав свое обещание, привела новую «девушку» к еще одной наставнице, что должна была обучить ее искусству танца. Но Яо Линь специально старался казаться неуклюжим: ноги то и дело путались, руки были словно деревянными, а движения почему-то не запоминались.
Вот и сейчас Яо Линь взмахнул веером, нарочно вложив в жест чуть больше силы, и украшение отлетело в стену.
– Прошу меня простить…
Преподавательница по танцам прикрыла глаза, не смея смотреть на Фу Чан.
– Ничего страшного… Госпожа Бай, давайте еще один раз.
Яо Линь послушно кивнул и побежал поднимать выпавший предмет с пола.
Еще одна попытка повторить движение не увенчалась успехом, только теперь веер и вовсе оказался порван на две части.
– Ох… Неужели я такая неуклюжая?
Фу Чан, наблюдавшаяся за его неудачными попытками, решила вмешаться. Ее слова перестали быть мягкими, и в скрипучем голосе хозяйки зазвучала угроза.
– Бай Няо! Если ты не будешь стараться, то твоя жизнь с бывшим хозяином покажется тебе сказкой! Знаешь, что бывает с теми, кто не угождает клиентам? Ты будешь стоить так мало, что любая свинья из самой грязной столичной канавы сможет купить твое тело за пару медяков! Не расстраивай меня, если не хочешь превратиться в кусок мяса! Поняла?!
Яо Линь правильно истолковал недовольство хозяйки. Он знал, что одной только красоты недостаточно, чтобы стать «лакомым кусочком» для богатых клиентов, и, если он не оправдает надежд Фу Чан, от него быстро избавятся безо всяких сожалений.
После этого он решил допускать поменьше ошибок, все еще продолжая и дальше отыгрывать роль растяпы, которая никогда не танцевала раньше. Занятия продлились до самого вечера, после чего Яо Линю принесли новое одеяние.
– Сестрица, вот твой наряд! Переоденься-ка. – В комнату вошла Ци Хоу с платьем в руках.
Яо Линь так вымотался за день, что сил для поддержания образа милой невинной девушки просто не осталось.
– Положи, пожалуйста, и выйди.