Страница 42 из 47
Юо, если бы я рассказала людям нашу историю, то сейчас они бы больше всего хотели узнать, удалось ли мне выбраться из подземного города, неся тебя на спине. Знаю, что им это было бы интереснее всего. Хотя, возможно, среди них нашлись бы и те, кто сначала спросил бы, что стало с остальными нашими друзьями. Я не подразумеваю, что те, кто не спросил бы об этом, – бессердечные люди. Наоборот, тогда бы подавила желание говорить больше о тебе и поведала бы о том, как мы с Чиюки убегали от сотрудников реабилитационного центра в хранилище семян. Сказала бы, что больше никогда никого не понесу на спине. Особенно в ситуации, где за мной будут гнаться. Больше никогда в жизни не хочу бежать, неся тебя, обмякшего, словно промокший комок ваты, в попытке скрыться от преследования. Пусть каждый раз, когда мы пробегали сквозь ворота, Чиюки опускала аварийные перегородки, это выигрывало нам совсем немного времени и не помогло бы оторваться. До тех пор, пока не вышли за пределы подземного города, мы бы рано или поздно наткнулись на тупик. Преследователи тоже прекрасно понимали это, потому не слишком торопились нас поймать. Это было весьма кстати. Возможно, по этой же причине, даже узнав, что мы похитили клона из лаборатории, за нами так и не отправили полноценную погоню. Наверное, посчитали, что этот клон все равно подлежал утилизации, а мест, куда бы мы могли сбежать, было не так уж много.
Похоже, им казалось, что мы лишь немного насладимся свободой и остановимся. Даже не так – они были уверены в этом. Не знаю, может, они и были правы. Ведь мы ничего не смогли изменить. Но в любом случае мы с Чиюки добрались до хранилища семян, открыли дверь с помощью карты, которую дал нам Толга, и тут же повалились на пол. Ты, то есть тот, кого сделали из тебя, тоже рухнул вперед нас. Я испугалась, что он мог умереть, так что подняла голову, но клон просто лежал на боку и ровно дышал. Я поняла это по тому, как запотевало и вновь становилось прозрачным стекло кислородной маски. При взгляде на это меня посетила беспокойная мысль, ведь от подобного удара ему бы следовало открыть глаза. И в тот же момент включилась аварийная тревога. Красный свет заполнил хранилище, откуда-то раздался звук тяжелого металла. Мы не знали, что таким образом автоматически закрывались сейфы с семенами. Мы обе подумали, что это наши преследователи за дверью готовятся открыть огонь. У меня не хватило сил, чтобы подняться на ноги, поэтому я подползла к тебе и снова закинула на спину. Но стоило попытаться подняться, как снова упала назад. Я повернула голову, чтобы попросить Чиюки помочь и взять меня за руку, но она уже схватилась за дверную ручку и просто смотрела на меня в ответ.
– Дверь не запирается, Сома. Думаю, это из-за сигнализации. Замок перестал работать. Если отпущу ручку, она сразу откроется. Я подержу ее, а ты скорее беги к лифту в купол. Буду крепко удерживать, так что не переживай.
Юо, как ты думаешь, что стало с нашими друзьями? Поймали ли Ыйджу, которая отключала электричество в лаборатории? И даже если Марко, отвлекавшему охрану, удалось сбежать из исследовательского центра, его все равно быстро нашли бы. Взглянув в историю использования аварийных карт-ключей от хранилища, можно было бы понять, что ее нам передал Толга. А Чиюки уже столкнулась лицом к лицу с преследователями в момент, когда прямо перед ними закрылись двери подъемника. Я видела, как лазерные прицелы покрыли ее тело красной сеткой, и тут же двери сомкнулись. Лифт стремительно понес нас вверх, к «Куполу». Был ли такой же лазер направлен и на Ыйджу, и на Марко с Толгой? Расплылся ли он по их телам так же, как те самые звезды, на которые мы смотрели, лежа все вместе? Одна только мысль об этом заставляла меня дрожать – интересно, вздрогнул ли кто-то из них? Но, Юо, я знаю, что с ними ничего не случилось. Их просто немного припугнули и отправили по домам. Должно быть только так и никак иначе. Ведь даже твой менеджер, который знал об опасности, но не отменил приказа работать, был просто отправлен домой. Как в таком случае наши друзья могли бы понести какое-то наказание? Мы ведь никого не убили, никого не ранили. Я подавляла и сдерживала крик, что подступал к горлу, пока ты, точнее тот, кого сделали из тебя, лишь тихо дышал у меня за спиной. Если в тот момент лифт не достиг бы –1-го этажа, возможно, я бы просто сбросила тебя с плеч прямо там и рванула обратно к друзьям.
Но мы прибыли в «Купол», и я не смогла заставить себя даже выйти. Двери подъемника открылись, и, не веря своим глазам, я увидела тот самый лес. Он просто очутился передо мной, хотя по одним лишь слухам казался какой-то небылицей. Только вот все растения в нем уже были мертвы.
И тогда я встретила ее.
Глава подземного города, хозяйка купола. Она пристально посмотрела на меня и спросила, зачем я привела тебя туда. Она все знала и так, но почему-то тем не менее спросила. Если бы ей не было известно, она бы сначала поинтересовалась, кто ты такой. Так что я не ответила ей. Мне не хотелось снова отвечать за свои чувства.
Юо, тоска иногда становится отговоркой. Не забывай об этом.
Она похожа на «мертвое» дерево. Это слово я узнала от него. Оно используется, чтобы описать дерево, которое погибло и высохло. По его словам, дерево должно быть скрученным, похожим на след от карандаша, на который сильно надавили. Если то, что находится за ее спиной, – мертвые деревья, то она точно одна из них. Ее иссохшая кожа, на которой резко выступают кости и вены, напоминает эти сучья, а безжизненные глаза похожи на узлы на древесной коре. На краях рукавов ее белой рубашки были темные пятна. Только тогда я замечаю маленькую лопатку, воткнутую в клумбу, и цветочные горшки с землей. Из почвы пробивается росток. Я не могу представить себе, что этот крошечный росток когда-нибудь вырастет в большое растение с широкими листьями. Кажется лишь, что даже человеческое дыхание может его сломать. Он не выглядит сильным. Скорее, даже более хрупким, чем те искусственные растения, посаженные в подземном городском парке, чего уж говорить о том, чтобы обладать достаточной силой и положить конец целой эпохе Земли. Поняв, куда устремлен мой взгляд, она снова села перед клумбой. Закатала рукава до локтей и крепче завязала наполовину распущенные волосы.
– Я уже много раз сажала, но все они умирают.
Я замечаю горшки, сложенные недалеко от клумбы. Они все пусты. Женщина копала землю лопаткой и спрашивала:
– Знаешь почему?
Я молча качаю головой. Она стоит с опущенной головой и наверняка не видит моих движения, но я все равно делаю это, словно думаю, будто у нее где-то еще есть глаза.