Лес мха

Я зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю. В тот день мы, кажется, гуляли в парке. Он был легко одет. То ли оттого, что я с утра уже чувствовала себя неважно, то ли оттого, что представила его тело, разделенное на кусочки, у меня закружилась голова, и я решила присесть на скамейку. Он ушел за водой, оставив меня в парке одну, а когда чуть погодя вернулся, то держал в руках кружку. Точно, тогда он сказал кое-что неожиданное. Я не поняла его слов и списала все на головокружение, но он просто исправил то, что сказал ранее.

Как только я вспоминаю это, он, все еще сидя рядом, вдруг ухмыляется.

Марко еще крепче сжимает мне руку.

– Кажется, сюда идут охранники.

Я вскакиваю, хватаю Чиюки и снова бегу. Стоя перед хранилищем, Чиюки с опаской спрашивает Марко:

– Слушай, Марко, а ты когда-нибудь видел клона Юо?

– Нет.

В миг, когда шаги кажутся совсем близкими, мы с Чиюки забегаем внутрь. Тут Марко подзывает один из охранников:

– Эй, ты тут дежуришь?

Марко бросает короткий взгляд на нас и закрывает дверь. Доносится его уверенный голос:

– Я заглянул, чтобы быстро проверить. Вы шли куда-то? Вот и идите себе дальше, не обращайте внимания!

Мы с Чиюки смотрим на закрытую дверь, надеемся, что вот-вот она откроется и к нам зайдет Марко, даже чуть отшагиваем назад, но он так и не появляется. И вдруг я замечаю, что на двери отражаются тени от воды. Я внимательно вглядываюсь в них, а потом понимаю, что вокруг нас все светится голубым. Я поворачиваюсь в сторону света.

И вижу перед собой сотни людей, спящих в цилиндрических капсулах. Среди них моментально нахожу его.

Ты лежишь в капсуле, будто просто задержал дыхание в бассейне, поэтому все не кажется мне таким уж странным. Иногда ты показывал мастерские навыки, запугивая так людей. Например, когда притворялся мертвым, закрыв глаза и плавая под водой. Даже не выдыхал воздух носом и просто плавал в голубом свете, словно тебя уносило спокойным морским течением. Я всегда старалась не поддаваться на твои розыгрыши, но все равно вытаскивала тебя в страхе, что ты правда не дышишь. А ты лишь улыбался с закрытыми глазами. Отвратительно.

Но теперь мне только и кажется, что твой клон тоже вот-вот усмехнется. Я прижимаюсь лицом к стеклу капсулы, которую можно с легкостью было бы обхватить двумя руками, и смотрю на него. Вижу лицо, в которое часто смотрела. Мне незнакомо его выражение лица после смерти, а то, на которое смотрю сейчас, я отлично знаю. Когда он умер, его лицо не то чтобы стало безэмоциональным, он скорее казался обиженным на что-то, потому что его губы были плотно сжаты. В эту секунду смотрю в точно такое же лицо, какое у него было, когда он спал, лежа на скамейке. Кажется, будто то, что я видела тогда, было подделкой, а это правда ты. Что, если я постучу по стеклу, твои длинные ресницы дрогнут и ты откроешь глаза?

Но Чиюки, словно хочет разбудить меня, а не его, приносит аптечку и практически швыряет рядом. Еще до того, как я успеваю спросить, что это такое, она уже открывает ее и все объясняет. Если вкратце, то ему будет тяжело дышать самостоятельно. При этом, чтобы вытащить его из капсулы, придется убрать дыхательную трубку из носа, но мы не уверены, не задохнется ли он в таком случае. Чиюки говорит быстро и четко, как врач, который принимает экстренного пациента, пока подключает кислородный баллон к портативному респиратору, завершая подготовку к открытию капсулы. Я почти машинально сажусь рядом, будто ее ассистент, и кладу руку на кнопку разблокировки. И внезапно спрашиваю:

– Он откроет глаза сразу же, как только мы вскроем капсулу?

Чиюки прикусывает губу и немного колеблется.

– Не узнаем, пока не попробуем.

Мы вместе отсчитываем «раз, два, три» и поднимаем тяжелую стеклянную крышку. Когда появляется малейшая щель, через нее тут же начинает выплескиваться синяя жидкость, и мы осознаем свою ошибку, но уже поздно пытаться снова все закрыть. Мы изо всех сил отталкиваем стекло толщиной сантиметра три на вид, пока то под собственной тяжестью наконец не откидывается назад. Оно с глухим стуком падает на пол, чудом не разбившись. Чиюки, не имея времени перевести дыхание, сразу же отсоединяет дыхательную трубку и устанавливает респиратор. Мы убеждаемся, что она была права, когда сказала, что клон не сможет самостоятельно дышать хотя бы пару мгновений. Марко ошибся. Это не дышащая оболочка. Это оболочка, которая даже не может дышать.

– Я понесу его.

– Но у тебя же мало сил…

– Нет, понесу.

Я беру его мягкие руки и закидываю себе на плечи. Его кожа такая гладкая, и мне становится страшно, что если сжать слишком сильно, то он просто раскрошится. Чиюки видит, что я не собираюсь отступать, и, вздохнув, помогает мне его поднять.

– Если станет тяжело, сразу передавай мне.

Я соглашаюсь, но знаю, что этого не будет. Его промокшие волосы касаются моего плеча, и моя одежда намокает. Не только на плечах – везде, где он касается, одежда становится мокрой.

Чтобы добраться до хранилища семян, нужно просто выбежать из этой комнаты и без остановки бежать. Чиюки прижимается к двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Тишина. Не слышно даже дыхания Марко. Чиюки проверяет время. Снова начинает отсчитывать секунды, в этот раз до назначенного времени встречи с Ыйджу. Мы смотрим друг другу в глаза и киваем. Нажимаем на кнопку открытия двери и, как только она распахивается, принимаемся бежать. Я вижу в коридоре камеры наблюдения, которые двигаются и мигают красным. Понимаю, но все равно продолжаю бежать. Потому что мы договорились сбежать отсюда, и другого выхода все равно нет. От каждого моего движения его рука болтается у меня перед глазами. Он похож на него вплоть до родинок на пальцах.