Лес мха

В ответ на ее беспокойство мне хочется многое сказать. Как она вообще может задавать такой вопрос? Мне хочется поспорить с ней. В груди поднимается волна раздражения, но тут он словно хихикает рядом и похлопывает меня по плечу. Затем говорит: «Ты же понимаешь, что, если сейчас начнешь злиться, будешь выглядеть просто жалко?» Он меня бесит. Это ведь все из-за него, а он делает вид, будто ему нет дела.

– Чего ты так довольно смеешься?

– А? – недоумевая, спрашивает Чиюки, когда я вслух сержусь на него.

– Нет, это не тебе, – звучит мое спешное оправдание. – Я могу быстро бегать. Я же хорошо задерживаю дыхание под водой, – выдвигаю я свою, как мне кажется, убедительную причину.

В дни, когда у нас были уроки плавания, мы с ним долго устраивали соревнования по задержке дыхания в самой глубокой зоне бассейна, погружаясь на три метра. Мы открывали глаза под водой, в которой можно было отчетливо разглядеть узоры на плитке бассейна, и наблюдали за состоянием друг друга, выпуская только пузырьки воздуха. Мне и сейчас смешно от воспоминаний о том, как мы выглядели тогда. Смешно и завидно. А когда думаю о том, как мы оба упорно терпели, пока лица не становились синими, чтобы не проиграть, начинает болеть голова и становится грустно. Когда вспоминаю, как он зажимал нос указательным и большим пальцем и отчаянно пытался выиграть, мне хочется дотронуться до него, у меня даже ладони покалывает, а дыхание перехватывает. Даже когда Чиюки, Ыйджу, Марко и Толга, которые оставались снаружи, все вместе внезапно прыгали в воду, чтобы нам помешать, вызывая рябь на спокойной поверхности, я лишь улыбалась, не отрывая взгляда от его глаз. Прежде чем исчезнуть в белой пене, он всегда старательно шевелил губами, словно передавая какое-то послание. Но я ни разу так и не смогла разобрать, что именно он говорил.

После занятий по плаванию мы оставались в бассейне дольше всех, валяясь на полу, и подолгу смотрели на потолок, на котором находилась копия фрески очень древнего художника Микеланджело под названием «Сотворение мира», изображенной на потолке Сикстинской капеллы в Ватикане. Мы смотрели на рисунок и придумывали имена персонажам на потолке или сочиняли истории о них. Но в конце концов наши мнения всегда сходились на том, что мы совершенно не можем понять, зачем вообще было рисовать такую безумную картину.

– Называется ведь «Сотворение мира». Она не была нарисована с мыслью, что вода – источник жизни? – сказал Толга.

– Но где здесь «сотворение»? Разве для этого нужно было так много людей? – возразила Чиюки, как вдруг вздохнула и ответила Ыйджу:

– Разве, наоборот, не мало? Разве столько правда достаточно, чтобы создать целый мир? Там же наверняка работа кипела.

– А почему вода – это источник жизни?

На вопрос Марко все резко обернулись, словно удивились, а потом кивнули с мыслью, что да, возможно, он не знает. Затем все до единого снова разом обратились к Юо в ожидании объяснения.

– Говорят, в море тоже есть леса, – заговорил он, почувствовав на себе взгляды.

Как это связано с вопросом Марко, никто не знал, но все молчаливо сосредоточились на рассказе.

– Что если опуститься к месту, куда еще доходит солнечный свет, и открыть там глаза, то можно увидеть, что и под водой у растений происходит фотосинтез. Если говорить точнее, это даже совсем не растения, а скорее простейшие организмы – что-то вроде предков растений. Выходит, леса под землей – первичные? Начало Земли. И тогда погружение в воду равносильно погружению к истокам.

С тех пор у меня появилась привычка закрывать глаза каждый раз, когда я ныряю в бассейн. Он так и не узнал, что, когда я открывала глаза, передо мной, словно мираж, возникал образ леса под водой. Это не было секретом, просто он умер до того, как я успела бы об этом рассказать, потому тайна так и не стала явной. Почему-то из всех растений, о которых он рассказывал, больше всего мне нравятся именно те, что живут в море. Казалось интересным, что они не вышли на землю и тайно продолжали жить в симбиозе, благодаря чему смогли выживать в течение сотен миллионов лет.

– Тогда отчего мы не можем дышать под водой? Раз ты говоришь, что вода является источником жизни. Мы ведь тоже из воды вышли, нет? – снова спросил Марко.

Этот вопрос из области эволюции животных, но Юо никогда не интересовался животными. Вместо ответа он резко поднялся и воскликнул:

– Я, вообще-то, могу дышать под водой! Поэтому могу находиться там так долго! Просто ты плохо держишься!

Он поддразнил Марко, а потом прыгнул в воду, подняв огромный столб брызг, который накрыл нас всех. Мы закричали и вскочили на ноги. Марко, выкрикнув, что поймает его, бросился следом, а затем и остальные один за другим тоже нырнули в воду, погружаясь в лес, который никогда не видели, в самое начало времен, в источник всей жизни. Настоящий первобытный лес перед нами так и не появился, но вокруг, словно облака, образовались пузырьки воздуха. Мы барахтались в них, как птицы, летящие на юг. Мне нравилось чувствовать, как мои ноги не касаются пола, и, даже зная, что могу захлебнуться и умереть, я не могла избавиться от жажды дойти до предела своих возможностей.

И вдруг среди этих белых пузырей он снова что-то сказал мне.

Я не могла услышать его слов, однако изо всех сил зашевелила губами, чтобы переспросить:

– Что ты говоришь?

Он открыл рот, но его лицо скрыла собравшаяся белая пена из пузырей. Я пыталась сосредоточиться, чтобы разобрать движение губ, правда, так и не смогла ничего понять.

Ыйджу притягивает и обнимает меня. А затем шепчет на ухо так, что слышу лишь я:

– Скоро пойду, но не волнуйся. Я правда очень быстро бегаю.

Я киваю ей в ответ. Она продолжает:

– А еще помнишь, что я тебе говорила?

В этот раз я не двигаюсь. Притворяюсь, что не понимаю, о чем она, хотя, лежа в кровати, только и делала, что вспоминала ее слова.

– То, что я сказала тогда, – правда, так что верь мне.

Но как она может подтвердить это, если его уже нет рядом?

– Потому что я видела это.

Почему-то я больше не хочу слушать, что она говорит. Кажется, что если дослушаю до конца, то мне станет очень грустно.

– В бассейне.

Я даже не пытаюсь отвлечься и продолжаю обнимать Ыйджу.

– Я сразу поняла, что Юо сказал тебе под водой.

Из моего тела поднимаются белые пузырьки, бурлящие и всплывающие на поверхность. Он смотрит на меня с Ыйджу и с недовольным выражением лица говорит:

«Я хотел это сказать, но Ыйджу опередила меня».