Лес мха

Если нажму на нее, с другого конца трубки раздастся голос оператора. Он вежливо спросит, о каком происшествии я хочу сообщить. Я сперва запнусь, а потом выдавлю, что, кажется, в секторе T7-033 есть угроза обрушения, а потом тут же брошу трубку. Если бы только я нажала кнопку. Тогда оператор сперва бы счел мое сообщение странным, но все равно на всякий случай, возможно, донес бы, что стоит проверить ту зону. Чиновник подземного города, любитель выпить, как всегда, пробормотал бы: «Ладно, ладно» – и, наверное, одобрил бы запрос. Может быть, тогда бы остановили работы, которые, пусть все и знали о риске обрушения, тем не менее продолжались. Но я даже во сне так и не нажимаю на кнопку. Делаю тот же выбор, что и в реальности.

Я подслушиваю разговор об обнаружении первых признаков разрушения, но боюсь, что ты догадаешься, как я за тебя волнуюсь, поэтому предпочитаю игнорировать свое предчувствие. И вместе с этим опускаю руку под стол.

– Сома, я верю, что моя неспособность спасти его не равносильна убийству. Нам обоим нужно верить в это и жить дальше. Потому что это правда.

Только вот я думаю, что если бы Киммерер действительно сама верила, то не держала бы меня в объятиях и не повторяла бы это снова и снова. Она каждый раз проваливается и утешает меня в качестве предлога, чтобы вновь повторить эти слова, как заклинание.

Все эти запутанные чувства, которые я испытывала, думая о нем, слиплись в один вязкий ком. И теперь он прирос к моему сердцу.

Я не смогу избавиться от него всю жизнь.

Мои раны во рту уже прошли, но теперь каждый раз, когда я думаю о нем, мне лишь хочется сжать собственное горло.

Марко сказал, что для того, чтобы попасть в исследовательский центр, нужно воспользоваться специальным подъемником.

– Лабораторный подъемник находится дальше по коридору, однако пройти туда можно только по карте охранника. Среди нас мало тех, кто проживает прямо на территории, так что пройти-то туда с легкостью сможем, только наверняка попадемся на камеры наблюдения.

Когда Марко договорил, Ыйджу тут же подхватывает:

– Вся система электроэнергии исследовательского центра отделена от общей. У них есть собственный источник. Слышала, что так было спроектировано на случай массового отключения электричества. Другими словами, можно отключить камеры наблюдения только там.

– Звучит так, будто нам лишь прибавится работы, – заключает Марко, и Ыйджу непроизвольно смеется.

– А разве уже не все равно?

– Если камеры отключатся, в подземном городе может сработать аварийная сирена.

– Нет, – уверенно возражает Ыйджу. – Не сработает. Аварийная сирена может привести к беспорядкам в подземном городе.

Чиюки, которая молча слушала спор двух друзей, вмешалась:

– Возможно, Ыйджу права и сирена действительно не сработает. Тогда они не станут вызывать всех сотрудников. Может, как и всегда, предпочтут решить тихо? В больнице тоже так часто делают. Иногда привозят целые группы людей с ранениями, и непонятно, где и как они могли их получить. Словно все участвовали в какой-то массовой драке. Обычно таких людей сопровождают оперативники комитета, но никогда ничего не объясняют. Просто приказывают лечить.

Ыйджу кивает и добавляет:

– И возможно, даже если нас заметят, им будет все равно. Мы не те цели, на которые они бы стали обращать внимание.

– …Мелочи могут быть сильны…

Я и сама не заметила, как пробормотала это вслух, словно говорила сама с собой. Я не контролировала свою речь. Это сказал он. Сейчас он находится среди нас и тоже размышляет. С каких пор он оказался здесь? Этот вопрос проскальзывает в голове, но я не углубляюсь в него. Мне все равно больше нравится то, что он рядом, чем если бы его не было. Я повторяю то, что он говорит, находясь под боком:

– Маленькие живые существа куда сильнее всех остальных.

«Как мох, питающийся световыми волнами, проникающими сквозь кроны деревьев».

Ыйджу, глядя на меня, широко улыбается так, что ее губы становятся совсем тонкими. Однако прежде, чем я успела бы спросить, почему она это сделала, ее улыбка исчезает, и подруга снова говорит серьезным тоном:

– Полностью отключить электричество будет сложно, но временно приостановить подачу энергии вполне возможно. Когда проводят проверки, питание отключают по зонам максимум где-то на три минуты. Насколько длинный тот коридор? – Она смотрит на Марко.

– Не особо. Если бежать, пересечем секунд за двадцать.

– И сразу, как мы зайдем в лабораторию, там будут клоны?

– Нужно пройти еще чуть дальше. Через лабораторию и мастерскую, и тогда там будет хранилище.

– Сколько займет дорога туда?

– От входа в лабораторию – около пяти минут.

Как только Марко заканчивает говорить, Ыйджу тяжело вздыхает. Чиюки вскоре спрашивает:

– Какие условия расчетов?

– Это если бежать на полной скорости. И не терять дорогу.

– В лучшем случае источник электричества отключают максимум на три минуты. После этого система возвращается в прежнее состояние. Нам нужно уложиться в три минуты, включая вход и побег. Но если верить твоим словам, Марко… как ни крути, на это ведь уйдет больше трех минут. Значит, надо отключать питание поэтапно. По пути нашего следования…

– Нет, так нельзя. – Чиюки обрывает Ыйджу на полуслове. – Тот, кто будет выключать источник питания, окажется в большой опасности. Будет слишком очевидно, что произошел не сбой системы, а некто намеренно отключает электричество. Тогда все сразу отправятся в машинное отделение и прямо там поймают одного из нас. Конечно, можно будет попробовать сбежать, но кого-то все равно запишет камера в момент входа в комнату.

– Ты переживаешь, даже зная о моих навыках бега?

– Никто не говорил, что это обязательно нужно делать тебе…

В этот раз уже Ыйджу обрывает слова Чиюки, рассмеявшись:

– Хочешь сказать, в машинное отделение войдет кто-то из вас, а не я? Что это за внезапная уверенность? Вы хоть знаете, на какую кнопку нужно будет нажать?

Внезапно Ыйджу хлопает в ладоши. Будто она на баскетбольном матче забросила мяч, гарантирующий победу, пусть игра пока и не окончена. Таким образом Ыйджу ставит точку в этой ситуации. Марко, прежде молча слушавший, тоже хлопает следом. Тут же Чиюки хватает меня за запястье, затем другой ладонью касается моего лба. И только теперь я понимаю, что она не просто держит меня за руку, а проверяет мой пульс.

– Нужно будет бежать. Справишься? Ты все еще выглядишь бледной.