Лес мха

Когда мы были детьми, он больше всех горел духом приключений. Пока наш друг заполнял поверхность своим воображением, Толга исследовал все тоннели в подземном городе в поисках выхода. Не то чтобы он жаждал сбежать, просто для него подземный город был скорее пространством, которое хотелось покорить себе. Но если честно, после того как закончил карту местности, до которой смог добраться, он даже ни разу на нее не взглянул. Так или иначе, тоннели подземного города были сделаны не для того, чтобы их нашел какой-то четырнадцатилетка.

Он бесконечно копался и блуждал по неосязаемой душе. Иногда жаловался нам, плакал, объявлял, что сдается, а спустя несколько дней снова говорил, иногда даже ругался. Пусть Толга и злился, впадал в уныние, погружался в мрачную апатию, он никогда прежде не смеялся так часто, как в те времена. И как бы он ни сердился, ни печалился и ни ощущал в бессилие, улыбался все равно куда чаще. Сам Толга об этом наверняка не догадывается.

Я не чувствую никакой печали из-за выбора Толги. Наоборот, мне даже спокойно от того факта, что он отказался идти с нами. Если бы решился, я бы разозлилась. Потому что нельзя сделать из него такого же человека, как я.

Также я понимаю желание Толги отговорить нас. На его месте я вела бы себя аналогично, даже, наверное, была более неистова в своих попытках остановить всех. Так что я снова могу лишь восхищаться сдержанностью Толги.

– Вас поймают еще до того, как вы окажетесь снаружи, – чуть погодя говорит он.

Ыйджу смеется. Она снова берет в руки упаковку арахиса, которую кинула на стол, и встряхивает.

– Раз так говоришь, значит, путь наружу все же есть. И ты об этом знаешь.

Ыйджу всегда во всем проницательна, и в этом ее проблема. Толга собирается возразить ей, но может лишь кивнуть в согласии.

– Я верю, что мы сможем там без труда выжить. Возможно. – В этот раз кивает уже Ыйджу.

– Без труда выжить… но мы же решили, что не будем жить беспечно?

«Космическое небо» – настолько популярное место, что бронировать поход туда нужно чуть ли не за два месяца, однако изредка туда можно пройти и просто так. Способным проворачивать такое каждый раз был Марко. Однажды он без каких-либо предпосылок просто сказал, что забронировал там места, и, если у нас будет время, пригласил пойти вместе с ним.

Он не рассказал, что именно ему нравится: безграничный космос, красивые звезды или, может быть, само место, окутанное легким туманом, так что я не знаю. Но предполагаю, что звезды.

Одной летней ночью, когда нам было по шестнадцать лет, мы вшестером лежали, сложив рядом пуфики и прислонившись головами. Я помню лицо Марко, который, пока остальные о чем-то болтали, молча смотрел на звезды. Его лицо не выражало какого-то восхищения и ничем не отличалось от обычного выражения, он просто смотрел на потолок, однако взгляд был очень схож с тем, с которым Толга ругает Диего. Только вот у Марко всегда такое лицо, будто он злится, так что сравнение не самое подходящее. Наверное, лучше будет сказать, что, когда все уже наговорились и начали по одному засыпать, он все так же продолжал смотреть на звезды на экране, не смыкая глаз. Пускай даже не зная точных названий созвездий. Чтобы их любить, все знать и не обязательно. Разве того, что он смотрел на них, не засыпая, недостаточно, чтобы назвать это любовью?

Всякий раз, когда вижу, как человечество потеряло возможность смотреть на настоящие звезды, но продолжает создавать такие места и наблюдать за изображением на экране, я думаю о том, что первая любовь первых людей, которые находили дорогу по звездам, должно быть, передалась нам через гены. Людям, несомненно, нужны звезды. Потому что именно они спасли нас от кромешной темноты. В подземном городе, где нет света, они нужны были сильнее, чем когда-либо. Ыйджу говорила, что не понимает, для чего было сделано место, от которого появляются мечты о звездах, но я считала, что они нужны именно по этой причине.

Благодаря такой любви Марко мы могли дольше всех смотреть на звезды и чаще других разговаривать по душам.

В ту летнюю ночь наша беседа текла словно река благодаря словам Толги.

– Враки все это. Звезд не существует.

– С чего вдруг? – спросила Чиюки.

– Одного взгляда достаточно, чтобы это понять. Как с Земли может быть видно что-то светящееся? – гордо ответил Толга.

– Разумный домысел. Мы никогда не видели вживую, так что нам неизвестно, – добавила Ыйджу.

– Если так, то мы не можем утверждать и то, что находимся на планете. Не проверяли ведь. Может, это хорошо оборудованный космический корабль. – Я высказала свои фантазии.

– А откуда нам знать, что космос есть? Никогда не видели космоса.

Чиюки издала звук, чтобы нас притормозить.

– Может, это хорошо сделанный мир внутри панели управления. Весь наш мир ведь держится на электронике? – продолжил Толга, проигнорировав Чиюки.

– Это уже чересчур. – Ыйджу умыла руки.

– Я бы хотел, чтобы звезды и правда существовали, – вдруг сказал молчавший все это время Марко.

– Все красивое нужно подвергать сомнению, – предостерег Толга.

– Что это значит? – спросила я.

– Разве Юо не говорил так в тот раз? Чем красивее растение, тем выше вероятность, что оно окажется ядовитым. Потому и звезды тоже стоит подвергнуть сомнению, вдруг в них какая-то загвоздка. Вы правда верите, что над поверхностью Земли светили какие-то звезды? У меня в голове не сходится, чтобы под таким небом люди могли разворачивать войны. Им бы не хватало времени, даже если бы сутками напролет смотрели на звезды и изучали их.

– И что ты хочешь этим сказать? – как только Толга закончил, тут же поинтересовалась Ыйджу.

– Что это все вранье.

После ответа Толги мы все ненадолго замолчали.

– То есть снаружи ничего нет?

Вопрос Чиюки нарушил тишину, но и после ни у кого не нашлось нужных слов. Никто не мог дать ответа.

– Можно проверить теплицу, – некоторое время спустя сказал Юо.

– Теплицу? – спросила я.

– Да. Узнать, есть ли там растения. Так можно доказать, что леса существовали.

– А какое отношение это имеет к звездам? – уточнила Чиюки.

– Если уж у нас были леса, в которых без конца развивались и существовали разные виды, то чем хуже звезды?

На это теперь точно никто ничего не смог ответить, все лишь закрыли рты.

И снова спустя какое-то время первой заговорила Чиюки:

– Но мы ведь не можем просто пойти в теплицу?

– А разве неинтересно попытаться? Это лучше, чем просто сидеть и разговаривать.