Лес мха

Первым был мох, а уже после, спустя сто миллионов лет, от него появились сосудистые растения, которые, в отличие от мха, который распространялся, пристав к поверхности земли, устремились к небу и начали фотосинтез. Уже позднее, в девонском периоде палеозоя, разрозненные растения объединились, и образовались леса. В раннем палеозое наравне с мхами землю покрывали огромные папоротникообразные, правда, они не смогли долго выживать и вскоре вымерли. Их место заняли хвойные деревья, а еще позднее появились цветы. Экосистема растений претерпела самые бурные потрясения, при этом оставаясь в полной тишине. Множество растений бесконечно возникали и исчезали, оставшись не обнаруженными людьми, а на их остатках развивались независимые живые организмы. В это время мох так и оставался в самых низких местах, в сырых щелях, куда не могли проникнуть другие растения. Он не вымер.

– Разве не удивительно?

От неожиданного вопроса я, слушавшая его слова без особых мыслей, сразу кивнула. Мне кажется, тогда я даже немного испугалась, что он вдруг спросит, какая именно часть кажется мне удивительной. В момент, когда он стал увлечен мхом, я была так загружена работой, что не успевала даже вздохнуть или перевести дух от постоянной необходимости выполнять еще и обязанности другого члена команды.

Один мой коллега, который еще днем ранее работал с улыбкой на лице, той ночью покончил с собой у себя дома. Его нашли лишь десять дней спустя из-за запаха разлагающегося тела. Этот коллега был старше меня на два года и всегда с улыбкой представлял нам разные способы борьбы со скукой. В первую очередь говорил вставать рано утром, делать легкую пробежку по тропинке, чтобы разбудить тело. По выходным советовал обязательно ходить в солярий и загорать по меньшей мере час, а по пути на работу покупать дорогой, но полезный овощной сок. Это были самые базовые привычки, которые он предлагал нам соблюдать, а еще подчеркивал необходимость иметь хобби, которым можно было бы гордиться. Он правда был человеком, который мог совмещать в своей жизни несколько увлечений, и только после его смерти мы поняли, что все это было лишь отчаянной попыткой спасти себя. Все работники были подавлены его смертью, однако все время траура было забито из-за необходимости выполнять задачи, за которые отвечал он. Нам оставалось лишь кратко переглядываться между собой, пока на освободившееся место не пришел новый человек, а потом в какой-то момент мы просто перестали вспоминать о нем.

В любом случае тогда я была в эмоциональном и ментальном хаосе из-за случившегося, и, если бы он спросил меня о причине, я бы, скорее всего, тут же разозлилась. Наверное, накричала бы на него, заявив, что он не жил с подобными мыслями, и велела бы перестать нести наивную чушь, глядя на дурацкие растения. К счастью, он ничего у меня не спросил о причинах. Может, если бы я чуть раньше заметила, как он сжимает свои губы в желании высказаться, мне бы даже не пришлось о подобном волноваться.

– Если смотреть с точки зрения законов эволюции или экосистемы, мох, который растет у самой земли, получает меньше света по сравнению с высокими растениями и чаще становится пищей для животных. К тому же ему еще и влаги нужно много. Баобаб, например, запасает воду в своем стволе и использует позже, а мох на такое не способен. Казалось, он должен был вымереть гораздо быстрее других растений, но после того, как мох укрепляется в земле, он уже никогда не отступает. Адаптируется к окружающей среде и выживает упорнее любых других организмов, разве не удивительно?

Ни одно растение не захочет жить в местах вроде расщелин скал и пещер, на ржавых мостах, в застоявшихся и сгнивших водоемах, в грязных резервуарах, за которыми никто не ухаживает. Это разве не инстинкт любой формы жизни – не хотеть питаться тем, что в таких местах растет? Ведь можно отравиться. Ароматные цветы и свежие листья наверняка вкуснее. Про сладкий мед вообще и говорить нечего. Пожалуй, ни одно живое существо на земном шаре не захочет есть мох, который целиком пропитан запахом сырости. Выживание мха кажется мне не столько итогом загадочной стойкости, сколько результатом его жизни в тени, в отказе от столкновения с экосистемой. Прямо как и моя жизнь. Поэтому куда больше мха меня удивляло именно то, как он воспринимал это – будто какое-то чудо выживания.

– Если когда-нибудь попаду в «Купол», первым делом хочу потрогать мох.

Когда представляла его, не касающегося ногами земли, а осторожно дотрагивающегося до настоящих растений внутри «Купола», я чувствовала одновременно нежность и беспричинное беспокойство.

Когда представляла себе его не бьющим носком ботинка по пластиковым цветам, а касающимся настоящих растений внутри «Купола», как он вдыхает не искусственно распыленные травы, а стоит в окружении влажного тумана среди листвы, я ощущала не только очарование, но и некую тревогу. Чей-то взгляд, устремленный вдаль, всегда ведь вызывает у других опасения. В такие моменты его большие, темные глаза, которые я любила больше всего, становились тем, что мучило меня сильнее всего прочего. Мне не хотелось, чтобы он шел в «Купол». Казалось, что если он хотя бы немного прикоснется к тому, о чем так сильно мечтал, то обязательно сделает следующий шаг и точно доведет дело до конца.

«Купол» – это огромная теплица в первом секторе на –1-м этаже, который прямо соприкасается с поверхностью. Слышала, она существовала еще до того, как люди ушли под землю, и это была одна из тех вещей, что они забрали с собой в первую очередь. Половина электроэнергии подземного города уходит на поддержание этой теплицы. Она разделена на пять зон, каждая из которых в точности повторяет один из лесов Земли: «Средиземноморье», «Амазонка», «Аляска», «Борнео» и «Конго». Про «Купол» слухов ходит столько же, сколько про реабилитационный центр, с одним лишь отличием, что там действительно никто не бывал. Если уж и впрямь было возможно пересадить туда леса с поверхности, то почему тогда человечество ушло под землю? Почему первым делом не решили, почему моря начали быстро разрастаться, почему суша высохла и потрескалась, почему воздухом стало невозможно дышать?

Я верю, что все это ложь.

– Говорят, мох может жить даже в космосе.

Те, кто даже на поверхность земли выйти не могут, замахнулись на тему космоса. Уже даже не смешно.