Лес мха

Никто не сможет узнать, существует ли «Купол» на самом деле. Чтобы там оказаться, нужно пройти через –2-й этаж, но туда не в силах попасть обычный житель вроде меня. Двери открываются лишь по отпечатку пальца для членов верховного комитета. Марко и сам должен об этом прекрасно знать. Пока я держу паузу, снова раздается звонок в дверь, а затем кто-то тут же стучит. Бьют так сильно, что кажется, будто вот-вот выбьют дверь, крича, что пришли из реабилитационного центра. Это очевидный результат моих пропусков работы и постоянного нахождения в комнате. В подземном городе все работают во благо будущих поколений, во имя человеческой цивилизации, ради того, что когда-нибудь люди смогут снова выйти на поверхность. Так что требуются лишь усердные работники, а лень под запретом.

Марко в спешке осматривает мою комнату. Тем временем в дверь продолжают стучать и выкрикивать за ней мое имя. Я спрашиваю у Марко, день сейчас или ночь.

– Ночь.

Мне хочется узнать, какая она по счету с того самого дня, но я тут же закрываю рот, когда вижу, как Марко резко поворачивается спиной и ощупывает рукой стену, словно в поисках тайного прохода. Какая же сейчас ночь? Если считать каждый раз, когда я засыпала за прошедшие сутки, то, должно быть, прошел уже месяц, правда, боюсь, на самом деле минуло не больше пары дней. Мне не так важно, смогу ли я от них убежать.

– Может ли он выйти наружу? Никаких проблем не будет?

Крик снаружи ненадолго останавливается. Думаю, они решили, что я их игнорирую либо вообще сбежала. Я прекрасно понимаю, что это плохой знак. Если упущу шанс открыть дверь и выйти сама, то исход будет лишь один. Однако я продолжаю расспрашивать Марко о клоне Юо. А он, опираясь о стену, теперь водит рукой по полу.

– Имеешь в виду, сможет ли он жить за пределами своей капсулы?

Я продолжаю говорить без особого интереса, а Марко уходит в ванную. В момент, когда уже собираюсь выразить свое раздражение, я вдруг слышу его восклицание.

Марко нашел вентиляционный люк. Если встать на унитаз, можно легко пролезть внутрь, проблема лишь в том, что мы не знаем, куда ведет тоннель. И еще кое-что: у меня нет стремления сбежать из этого места. Марко протягивает мне руку. Снаружи раздается скрежет – пытаются вскрыть входную дверь, пока я просто смотрю на ладонь Марко.

– Чиюки, Ыйджу, Толга… ждут нас. – Марко раздраженно приоткрывает рот. Затем, видимо поняв, что я все еще жду его ответа, спешно добавляет: – Самостоятельное дыхание для него будет сложным, но с аппаратом он сможет выйти наружу.

– Он живой?

– Можно сказать, да. Но с этим проблем никаких нет, Сома. Даже если умрет, оказавшись снаружи, в капсуле результат был бы аналогичным. Говорил ведь, что клон Юо подлежит утилизации. Через час. Я прошу тебя.

Марко протягивает руку еще.

– Вы забыли о кое-чем. Если нас поймают, то уже всех отправят в реабилитационный центр. Не совершайте глупостей.

Я ненавижу глупые и рискованные вещи. Хочу жить спокойную жизнь, даже монотонную. Теперь-то знаю, что для этого нельзя ни в кого влюбляться, однако главное условие для спокойствия открылось мне только после того, как полюбила его. И я позволяла себе думать, что сейчас просто вернусь к своей однообразной жизни. Что даже если внутри меня и останется глухая боль, я смогу сложить ее, словно одеяло, и спрятать в шкаф. Буду иногда доставать, укрываться, а потом снова складывать и убирать. Даже если сейчас я раздавлена под ее тяжестью и не могу встать.

Марко улыбается.

– Конечно знаем.

Но я смотрю на него и понимаю, что такого у меня не будет.

– Это ты забыла, а не мы. Наше обещание друг другу вместе выбраться. Мы поклялись на крови, что сбежим отсюда вшестером. Что не умрем от старости в этих стенах, а выберемся с горящим сердцем. Неужели ты про это забыла?

Ни за что.

Собираясь последовать за ним, я спрашиваю:

– А мы не попадемся, если пойдем по водопроводным трубам?

– Нет, все в порядке. Внутри нет сенсоров. Поэтому их и называют невнесенным пространством этого города. Там нас никто не найдет.

Марко берет меня за руку. Пока мы ползем по трубам, я вижу какие-то надписи. Мне кажется, что их кто-то специально оставил, но значения их не знаю. Так что я просто предполагаю, что там написано «Идите туда», «Хорошей дороги», «Сюда».

Когда они откатят мою панель до заводских настроек и дверь откроется, то увидят лишь пустую комнату. Почувствуют ли, что все делали напрасно? Могут даже растеряться. Или воспринять ситуацию так, будто человек просто провалился под землю, но я бы хотела, чтобы казалось, что я, наоборот, взмыла в небо.

Однажды он сказал, что хотел бы услышать дневник путешествий растений по планете.

Он говорил, что земной шар, на котором мы живем, они видят и ощущают совершенно иначе. Для них фотон солнечного света, проходящий сквозь атмосферу, может выглядеть подобно шоу падающих звезд на ночном небе, шум ветра звучать как симфония, а звуковые волны вполне могут слышаться как наступающее цунами. А еще для какого-то дерева день мог бы выглядеть так, что утро было бы как для нас зима, наступающая вслед за ним заря – весна, полдень – лето, а закат был бы схож с вновь наступающей зимой. Возможно, эта планета казалась бы им крошечной. Ведь, хоть и может показаться, что корни растений прочно вросли в землю, на самом деле они путешествуют по планете свободнее, чем кто-либо другой.

«Растения – это форма жизни, которая, даже пустив корни, может зайти дальше всех. Их семена и пыльцу разносят животные и ветер. Вплоть до другого конца земного шара. Более прекрасное сотрудничество сложно представить».

Для животных плоды растений – всего лишь еда. Это уместнее было бы назвать не сотрудничеством, а принципом естественного отбора, где сильный пожирает слабого.

«Тогда я думаю, что растения сильнее».

С чего вдруг?