Страница 29 из 47
Я заостряю внимание на этом, задавая вопрос. Кто угодно может пораниться, с кем угодно может случиться несчастный случай, но большинство людей могут избежать подобного и с большой вероятностью прожить жизнь невредимыми до самой смерти. Эти люди даже не знают, что такое внезапно нахлынувшая тревога. Не знают того давящего веса несчастья, что вечно испытываю я. Мне и самой было неизвестно, пока он не одарил меня этим грузом. Хотелось выбросить этот ненавистный сгусток и убежать. Если оглянуться назад, возможно, я именно так и поступала. Но раз за разом этот груз настойчиво преследовал меня, пока в один момент не закрепился на своем месте так, что от него стало невозможно избавиться. Он подарил мне тревогу. Я подарила ему свою любовь.
Думаю, его интерес к строительству возник из-за бабушки Фэй. Она проработала в строительной фирме сорок семь лет, имела невероятную силу и власть и являлась менеджером первой команды. Символом храбрости и веры в будущее. Одна из стен у нее дома была полностью увешана нарукавными знаками и наградами, которые присудил ей верховный комитет, а ее рассказы всегда звучали точно геройские легенды. Только если героев все почитают, то в случае с бабушкой Фэй никто особо не горел желанием быть как она. Многие после историй просто вставали и отряхивали штаны, вместе с пылью сметая и все рассказы. Так делала я, Ыйджу, Толга, Чиюки и Марко. Только он отличался. Только его сердце трепетало. Он не откладывал в долгий ящик воспоминания о встрече со своим героем, сам хотел пойти по ее стопам.
Я точно знаю, что в его сердце глубоко засела история бабушки Фэй о баобабе, который прожил более тысячи лет. Мне вспоминается вид его лица, пока он слушал рассказ о том, как первой команде пришлось потрудиться, чтобы порезать корни этого баобаба, ушедшие уже слишком глубоко. У него была привычка немного шевелить ушами, когда он сосредоточен, и во время речей бабушки Фэй они всегда безостановочно двигались. Я до сих пор отчетливо помню, как мои руки зудели от желания потрогать их.
Строительная площадка из ее рассказов находилась глубоко под землей, несколько километров в глубь от земной поверхности. Но как бы ни было велико дерево, корни ни за что не могли проникнуть настолько глубоко, и он знал об этом даже лучше меня. Но, словно решив поверить вопреки всему, на следующий день он с головой погрузился в изучение материалов о баобабах, целыми днями засиживаясь в библиотеке.
Я хотела, чтобы он пошел работать со мной в телекоммуникационный центр. Тогда я уже подала заявку и, если не возникнет серьезных проблем, должна была пройти отбор. Чиюки, у которой были лучшие оценки в школе, стояла перед выбором: стать врачом или исследователем. Тогда она решила, что возиться с маленькими клетками более утомительно, нежели с большими людьми, потому решила, что станет врачом. Ыйджу пошла в механический цех, Толга стал сторожем в хранилище семян на самом восточном краю города, а Марко подал заявку в охранную компанию, которая работала по контракту и обеспечивала безопасность биотехнологической исследовательской лаборатории «Виктор». Пока все определялись со своим будущим, он лишь продолжал листать книги о наземных растениях, откладывая выбор, и я знала, в чем была причина.
Он хотел попасть в наземную исследовательскую группу. Только туда почти никогда не открывались места, а условия отбора были очень жесткими. Когда он сказал нашему профессору о том, что хочет стать исследователем, тот с озадаченным лицом лишь странно улыбнулся в ответ. Было ошибкой отговаривать его словами опасности. Профессору следовало прямо сказать, что у него недостаточно квалификации, что растения на поверхности совсем не такие, какими он их видел в книгах. Что прошлое сейчас подобно космосу, и мы не можем просто взять и пойти туда пешком, что та красота, о которой он мечтает, – точно недостижимая звезда и только он сделает шаг ей навстречу, как сразу наполнится разочарованием.
Но если подумать обо всем, начинает казаться, что ничто не могло бы сломить его стремление хотя бы прикоснуться к корням деревьев.
Его было не остановить. Даже если бы поверхность земли оказалась сплошной пустошью, он бы нашел случайно уцелевший полевой цветок и был бы счастлив так, словно у него в руках оказался целый мир. Ведь куда больше отчаяния, поглотившего наш мир, он полюбил бы этот слабый огонек надежды. А его уши бы зашевелились.
Вместо этого он устроился в строительную компанию и стал копать землю. Вся его работа сводилась к тому, чтобы обвесить себя металлодетекторами и датчиками ядовитого газа, искать участки, пригодные для бурения, а затем пробивать грунт.
Даже столь огромный подземный город на 120 этажей и площадью 4,5 миллиарда гектаров не мог бы гарантировать человечеству вечность. Нам говорили, что на поверхности дома могло снести ветром с моря. Поэтому здания у побережья быстрее приходили в негодность из-за постоянных штормов. Под землей все так же. Микроорганизмы стремительно разрушают даже самые крепкие стены. А еще почва меняется вслед за всеми изменениями на поверхности. Поэтому нам необходимо бесконечно ремонтировать, искать более прочные породы, продолжать копать и расширять пространство города. Но все равно это сложно назвать «освоением новых территорий», потому что оно больше походит на вынужденное бегство, нежели приключение. Сравнивать с исследованием других планет тоже трудно, ведь у нас слишком мало выбора, чтобы называть это каким-то вызовом.
Иногда неправильно забитый металлический кол вел за собой прочный грунт, и тот обрушивался, иногда подземные воды прорывались и затапливали проходы. Иногда от пробитого кабеля сыпались искры, и происходил взрыв. Таким был процесс расширения пространства для жизни. Желание спрятать дорогих тебе людей в безопасном месте – это попытки пробраться сквозь тьму, полную непредсказуемых опасностей. В день случалось множество аварий. Они, конечно, учитывались в статистике, но люди часто забывали о том, что за каждой цифрой скрывалось чье-то имя, чья-то улыбка и чье-то завтра.