Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 159

9

Untraveled Road

Пальцы такие холодные, что немеют. Я пытаюсь их растирать, но быстрые движения не помогают. Ладони чешутся. Я стараюсь дышать ровно, но волнение стискивает легкие, выталкивая воздух рваными выдохами. Нервно топчусь на месте.

Да в чем проблема? Это всего лишь результаты какого-то идиотского испытания. Меня даже не отчислят. О чем переживать?

– Расслабься, птичка. – Марк наклоняется, прислонившись спиной к деревянной панели. – Я планирую хорошо погулять на твоем посвящении.

Его слова звучат приглушенно, словно из-под толщи воды. Мне бы хоть капельку его уверенности и спокойствия, но я нервно заламываю пальцы и судорожно хватаюсь за обрывки спутанных мыслей.

Они ведь не станут валить меня? Зачем? Не могла же я даже порог не пройти? Черт, я не знаю. В Академии куда сильнее ценится соблюдение правил и потакание бесконечным формальностям, а в этом я не сильна. Незачем было выпендриваться с проклятым топором. Откуда во мне взялась тяга к неоправданному риску?

Кучка таких же взволнованных учеников затихает. Они втягивают головы в плечи, пока госпожа Брик неспешно шагает к стенду, держа результаты испытания.

Сердце замирает, а потом начинает биться в такт цокота ее тонких каблуков. Звук заполняет коридор, и я будто проваливаюсь в сон.

Госпожа Брик вешает результаты на стенд, но, пока она не отходит, все остаются на местах, держась из последних сил. Из толпы раздается мученический полустон.

Стоило хлопку двери отрезать от нас цокот каблуков, как море учеников тут же хлынуло к стенду. Туда не протиснуться, да и ноги у меня такие тяжелые, что и шаг не сделать.

Не хочу знать. Ничего не хочу знать.

Берт с Лорой легко прокладывают себе дорогу. Их пропускают, и они застывают прямо перед стендом, а я не могу на это смотреть. Резко опустив голову, я разглядываю бархатный ковер, пытаясь пересчитать бесконечные узорчатые завитки, и вздрагиваю от хлопка по плечу.

– Выдохни, птичка. Я отсюда вижу, что все в порядке.

Как же. Может, Марк и умеет залечивать раны прикосновением, но в то, что у него орлиное зрение, я отказываюсь верить.

Приближающиеся шаги отдаются в сознании гулким эхом. Взгляд утыкается в две пары ног. Потрепанные кроссовки Берта и скругленные носочки лакированных туфель Лоры.

Почему они молчат? Все плохо? Разумеется, плохо, иначе Лора бы уже задушила меня в объятиях.

Сколько будет длиться эта пытка тишиной? Я поднимаю голову, напряженно вцепившись в юбку, и растерянно перевожу взгляд с Берта на Лору. Лора открывает и закрывает рот, хлопая длинными фиолетовыми ресницами, и смотрит на меня так, словно я кого-то прикончила прямо у нее на глазах. Берт понимает, что сказать хоть что-то нужно, и, приподняв густые брови, произносит:

– У тебя шестьдесят четыре балла за практику.

Внутренности скручиваются в тугой узел. Меня подташнивает.

Странное число. Так и знала, что комиссии что-то не понравится.

Подозрительная тишина в нашем маленьком кругу сдавливает виски. Я не выдерживаю:

– И что это значит? – Несмотря на все попытки скрыть волнение, голос хрипит и ломается. – Все совсем плохо?

Марк издает странный звук, похожий на смесь смешка и кашля. Лора вытягивает губы в трубочку, длинно выдыхая. Паника во мне поднимается толчками. Берт передергивает плечами и бросает:

– Из пятидесяти, Тея.

Я ослышалась. Математическими талантами я никогда не обладала, но и так понятно, что такого быть не может. Вопреки растерянности, из меня вылетает сдавленный смешок. Они оценили топор Раскольникова примерно в четырнадцать баллов. Какая прелесть.

Вцепившиеся в меня взгляды путают мысли. Я не знаю, чего все ждут. В голове становится пусто, и по ногам проходит облегченная дрожь.

Толпа учеников расходится, освобождая место перед списком. Кто-то ликует, радостно пища, и поздравляет друзей. Кто-то всхлипывает. Я бездумно шагаю к стенду, словно меня тянет туда незримой силой.

Буквы плывут перед глазами. Я снова и снова просматриваю строчки, но никак не могу найти себя. Ерунда какая-то. Не мог же Берт все придумать. Это слишком жестокая шутка.

Закусив губу, я медленно выдыхаю. Нужно успокоиться и начать сначала. Неторопливо.

Сердце пропускает удар, когда взгляд цепляется за первую строчку. Все встает на свои места. Они не просто так добавили баллы. Они скомпенсировали нехватку за тест и собеседование, суммарно создав максимум за испытание, и теперь моя фамилия красуется на первой строчке.

Облегчение обнимает меня пушистым покрывалом. Уголки губ приподнимаются. Я бы так и простояла, пялясь на результаты, если бы мое плечо не сжали длинные пальцы.

– Мило, – протягивает Марк, лениво поводя подбородком. – Они постарались, чтобы ты точно не вписалась в коллектив. – Поймав мой непонимающий взгляд, он пожимает плечами и поясняет: – Никто не любит тех, кто занимает первое место.

Желание фыркнуть и закатить глаза улетучивается, едва появившись. Я осторожно осматриваюсь и только сейчас замечаю направленные на меня взгляды – неприязненные, завистливые, скептические. Ни одного радостного или ободряющего.

Напряжение покалывает кончики пальцев. Какая разница, что все вокруг думают? Я сюда не друзей заводить пришла.

– Не драматизируй. – Лора вклинивается между мной и Марком, оттесняя того в сторону. – Они просто пока не знают, на что Тея способна. Узнают – все встанет на свои места. – Ее слова не обнадеживают, но Лора берет меня за руки и, развернув к себе, улыбается, наклоняясь. – Я тебя поздравляю, Тея! Ты просто умница!

Крепкие объятия настигают меня, укутывая ароматом карамельных яблок. Я обнимаю Лору в ответ и отмахиваюсь от всех остальных мыслей. Хотя бы пару минут бездумной радости я заслужила.

Лора отстраняется и, всплеснув руками, тут же выпаливает:

– Можно я займусь твоим компасом, Тея? Клянусь музами, если ты доверишь это мне, то у тебя будет лучший. Я все сделаю идеально.

Глаза Лоры загораются, и я бы не смогла ей отказать, даже если бы захотела. Ее напор не вызывает ни одного вопроса – Лора несет за собой ураган эмоций в любом деле.

Я киваю, и ее радостный писк оглушает меня:

– Спасибо, Тея! Это большая честь. Мне безумно приятно, что ты доверила мне такое ответственное дело.

Искренняя радость язычком пламени перебрасывается и на меня. Я улыбаюсь, пока легкость разливается до кончиков пальцев, но все-таки переспрашиваю:

– Ответственное?