Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 51 из 159

Берт сбоку хмыкает. Марк едва сдерживает улыбку, пожимая плечами.

Серьезность мгновенно стирает с красивого личика Лоры все намеки на радость. Она сводит белесые брови и строго проговаривает:

– Ну конечно, Тея. Компас – твой проводник магии и личный ее источник. Он будет с тобой всю жизнь. Разве это шутка какая-нибудь?

Я улыбаюсь и киваю, признавая, что была не права. Какие уж тут шутки?

* * *

Предложение Берта проводить спасает меня. Я все еще не до конца освоила основные маршруты. Разве что до библиотеки дойду с закрытыми глазами. Добраться до лаборатории, несмотря на подробные разъяснения Лоры, мне бы не удалось – я бы заблудилась на этапе поиска лестницы.

Лифт опускается до первого этажа и, лязгнув металлической решеткой, выпускает нас в величественный холл. Большая часть учеников сейчас на занятиях, но даже в такое время холл сохраняет свою неустанную оживленность. Пусть учеников не так много, как обычно, но в сравнении с пустующими коридорами, холл – центр жизни Академии.

Берт обходит фонтан и, игнорируя раздваивающуюся лестницу, проходит за нее. Я спешно шагаю следом, разглядывая картины в темных деревянных рамах. В основном на стенах висят портреты – строгая женщина с острыми чертами лица и пышной каштановой косой, молодой мужчина с медными волосами и россыпью веснушек, седобородый старик с хитрым прищуром выцветших глаз, – но встречаются и сюжетные картины. Беглый взгляд выхватывает группу детей, читающих книги в библиотеке, мужскую спину, стоящую перед драконом, и книгоходца, вскинувшего окровавленную руку с компасом.

Оставаться здесь надолго не хочется – мрачная атмосфера подталкивает в спину, а бесконечные взгляды с картин словно смотрят в душу.

Берт почти доходит до двери во внутренний сад и сворачивает направо, уводя меня в пустой коридор. В этой части Академии мне побывать еще не удавалось. Коридор оказывается коротким, и в конце открывается лестница. Узкая, с простыми тонкими столбиками под перилами, она кажется бесконечной.

Цокот моих каблучков по серому камню разлетается вокруг, заполняя коридор, и звенит в ушах. Я пытаюсь занять себя хоть чем-то, рассматривая литые светильники на стенах, когда Берт подает голос:

– Что ты планируешь делать с двумя компасами, Тея?

Я цепляюсь каблучком за выступ ступеньки и чуть не слетаю вниз, но вовремя хватаюсь за перила и даже умудряюсь сделать вид, словно ничего не произошло.

Быстро выдохнув, я сжимаю перила. Я знала, что рано или поздно вопрос прозвучит. Ждала и боялась. Надеялась, что Берт не вспомнит.

Ничего такого он не спрашивает, но внутри вырастает непроницаемый барьер, когда речь заходит о компасе.

– Буду пользоваться новым. Лора столько раз объяснила, что он должен быть сделан специально для тебя, что и выбора не остается. – Расслабленное пожатие плечами дается с трудом, и я замолкаю, мысленно молясь, чтобы Берта устроил мой ответ.

Он кивает, задумчиво вытягивая губы, и мы спускаемся в длинный коридор. Здесь нет ни ковров, ни картин, и шаги эхом отлетают от высоких каменных стен. Никаких мудреных светильников тоже нет – только лампы под потолком.

Нужно отойти от опасной темы и заполнить паузу. Я пытаюсь зацепиться взглядом хоть за что-то интересное. Вдалеке виднеется стеклянный стенд, но рассмотреть подробнее пока сложно. Когда мне уже начинает казаться, что разговор благополучно окончен и мы ушли от неприятной темы, Берт откашливается и неловко начинает:

– Тея, я понимаю, если ты не хочешь об этом говорить. – Он задумчиво кивает и тут же добавляет: – Но если ты переживаешь, что я проболтаюсь, то можешь не сомневаться – я и слова никому не скажу.

Усталый выдох вырывается из груди. Берт сделал для меня неоценимо много. Возможно, больше, чем все мои знакомые из прошлой жизни. Он ни разу не дал повода усомниться в его порядочности и честном желании помочь. Он заслужил немного искренности в ответ.

Проблема в том, что я сама знаю преступно мало. Остается разве что поделиться крохами знаний.

Облизнув губы, я натягиваю до пальцев рукава джемпера и замедляю шаг, тихо признаваясь:

– Я плохо помню, что произошло. – Сомнительное начало. Я дергаю подбородком и пробую еще раз: – У меня есть тетка. Она… – называть единственную родственницу, поддержавшую меня, чокнутой неправильно, но подобрать более подходящее слово оказывается непросто. – Довольно своеобразная. Эксцентричная даже.

Резкий поворот головы прерывает меня, но Берт только с интересом приподнимает брови, не перебивая и ничего не спрашивая. Я собираюсь с мыслями и продолжаю:

– Не знаю, где она взяла часы, но принесла их именно она. Диана ничего не объясняла, но, похоже, что-то знала. Мы никогда не говорили о книгохождении прямо. Она всегда обходилась общими фразами.

Сомнительный рассказ, но я не вру и не пытаюсь что-то скрыть. Мне бы и самой хотелось лучше понимать ее, но Диана не из тех, кого можно разговорить. Если она хочет, чтобы что-то осталось тайной, так и будет.

Я пробовала сотни раз, но все попытки пресекались и влекли за собой неприятные последствия. Диана и без того была нечастым гостем в моей жизни, а каждая попытка разговорить ее влекла за собой очередное затяжное исчезновение.

Завидная способность. Если Диане что-то не по душе, она просто исчезает, оставляя позади все неразрешенные проблемы. Работает безотказно.

Берт поворачивается ко мне и останавливается, удивленно нахмурившись:

– Погоди. У тебя есть тетка, которая знает, кто ты, и она дала тебе компас? – Получив в ответ неуверенный кивок, он окидывает меня скептическим взглядом. – Она же явно книгоходец.

Раздражение острой ниточкой стягивает ребра. Вот она, причина, по которой я так упорно избегала этой темы.

Да черта с два. Это чушь. Если бы тетка была книгоходцем, разве она бросила бы меня разбираться во всем самой? Диана странная, и понять ее зачастую очень сложно, но это просто жестоко. Она не могла так со мной поступить. Нет.

– Она двинутая, а не книгоходец. В ее доме нет ни одной книги. – Нервно дернув подбородком, я сталкиваюсь с очевидным несогласием Берта.

Он недоверчиво морщится и качает головой, всматриваясь в мое лицо, словно пытается отыскать там подтверждения своих догадок. Черные брови недоуменно приподнимаются, и Берт открывает рот, чтобы опровергнуть мои сомнительные аргументы.

Не могу. Я не могу этого допустить.