Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 159

– Слушай внимательно. Два раза повторять не буду. – Показное превосходство в голосе режет слух, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. – Мы сейчас отправимся в книгу. Я буду рядом и подстрахую, если что-то пойдет не так, но без особой необходимости вмешиваться не стану. У тебя есть несколько задач. Во-первых, влиться в историю и не вызвать подозрения у персонажей. Во-вторых, ты должна угадать книгу. Ну и дополнительное задание – попытаться почувствовать, когда в реальном мире пройдет пятнадцать минут. Точности я не жду, да и никто не ждет, но нужно учиться развивать ощущение времени.

Это что, тоже какая-то проверка? Я должна беспрекословно подчиниться или все-таки намекнуть, что его задание противоречит кодексу?

Недоверчиво нахмурившись, я фыркаю:

– А как же «не нырять в незнакомые книги»? К черту правила? Придумаем свои?

Моя насмешка разбивается о легкий взмах бровей, и Эрик поясняет:

– Ты должна была прочитать эту книгу. Если нет – я даже не знаю, как ты можешь претендовать на посвящение. Есть список обязательных к прочтению книг. Ты что, еще не добралась до него?

Что за список? Я слышу о нем впервые.

Выжидательный взгляд Эрика и искреннее неверие на его лице не позволяют сказать правду. Он думает, что я не всерьез, пусть так и остается. По ходу разберусь.

– Ладно. Понятно. – Повинуясь короткому кивку в сторону дивана, я опускаюсь на самый край, внимательно наблюдая, как Эрик выбирает книгу, но подсмотреть название не выходит.

– Начинай. – Он протягивает мне книгу, распахнув ее. – Не жульничай. Я пойму.

Я удивленно приподнимаю брови, уставившись на одинокую строчку – вся остальная часть текста закрыта темным картоном. Где уж тут жульничать.

Тяжелый вздох не перерастает в недовольное бурчание. Возмущаться нет смысла. Если я скажу, что одной строчки недостаточно для погружения, то обреку себя на очередные насмешки Эрика.

Взгляд фокусируется на буквах, пока те не начинают плыть, сменяясь темнотой, и легкое головокружение не утягивает меня в неизвестность. Я жмурюсь, ощутив под ногами твердую поверхность, и открываю глаза.

Плотная духота обступает, усугубляясь стойким запахом пыли и стоялой воды. Я оборачиваюсь, пытаясь найти источник невыносимой вони, но запах наступает словно со всех сторон.

Эрик появляется через мгновение. Мы оказываемся в небольшом дворике, напоминающем коробку – над нами со всех сторон нависают высокие стены дома. Маленькие окна неприветливо закрыты и зашторены.

Из темного узкого прохода доносится шум голосов и цокот копыт по мощеной улочке, но я перестаю осматриваться, уставившись на Эрика. Он молча проводит рукой в воздухе, и его кожаная куртка с джинсами исчезают, сменяясь светлой рубашкой, опоясанной ремнем, темными брюками, сапогами и жилетом.

Отличный намек. Мой коротенький сарафан в крупную клетку и водолазка точно привлекут лишнее внимание.

Эрик дергает уголком рта, окинув меня красноречивым взглядом. Наверняка мысленно торжествует, считая, что я не справлюсь без магии и облажаюсь на самом простом.

Да черта с два. Я не идиотка и не в первый раз попадаю в книгу. Кое-чему учишься благодаря опыту.

Оглядевшись, я двигаюсь к крошечному проходу, мысленно молясь, чтобы мне повезло. Вынырнув в следующий безликий дворик, я облегченно выдыхаю. Мои молитвы услышаны – натянутая веревка провисает под тяжестью постиранного белья.

Подобравшись поближе, я аккуратно стягиваю сохнущую одежду и, вернувшись к предыдущему дворику, осматриваю улов – красный ситцевый сарафан со складками по подолу и тремя слоями волнистых оборок, такого же цвета кофта с воланами, широкий платок и панталоны. Чудно.

Я неуверенно переступаю с ноги на ногу в надежде, что Эрик отвернется, но он и не собирается. Усмехается краешком рта, заметив сжатые в моей руке панталоны, и скучающе поднимает голову в небо. Чувством такта он не обременен. Ну и плевать.

Не обращая внимания на Эрика, я быстро переодеваюсь. Обувь мне найти не удалось, так что приходится остаться в своей, но юбка прикрывает туфельки, которые теперь смотрятся несуразно.

Не сказав Эрику ни слова, я решительно двигаюсь к выходу из подворотни. Чтобы разобраться, где я оказалась, нужно попасть в гущу событий.

Эрик тенью следует за мной, но держится на приличном расстоянии. Я то и дело озираюсь по сторонам, чтобы убедиться, что он неподалеку, и каждый раз одергиваю себя. Чушь какая. Будто я без него в книгах никогда не бывала. Не нужен мне присмотр. Да и помощи от вечно недовольного заносчивого умника ждать не стоит.

Передвигаться под таким ворохом ткани, учитывая невыносимую духоту и адскую вонь, тяжело. С первых этажей одинаковых скученных домов доносятся веселые голоса, крики и песни. Я наконец выхожу на широкую мощеную улицу, тут же попадая в толкотню.

Мысли плавятся от жары и жажды свежего воздуха. Я не могу думать ни о чем, кроме острой потребности в глотке кислорода. На грудь словно что-то давит, по виску стекает капелька пота, а от усиливающейся тошноты начинает кружиться голова. Разноцветные юбки, мужские костюмы, шляпки и платки мелькают перед глазами, мешая сориентироваться, и я бестолково верчусь, потерявшись в толпе людей, пока укол интуиции не заставляет вскинуть подбородок и развернуться.

Взгляд безошибочно отыскивает в толпе высокую худощавую фигуру в лохмотьях – широкое мешковатое пальто, словно бумажное, грязные сапоги и нелепая выцветшая шляпа, усеянная дырами. Дыхание сбивается, и меня толкает вперед, прямо через толпу людей.

Молодой человек поднимает голову, заметив меня. Темные глаза можно было бы назвать чарующими, если бы не жуткий болезненный блеск. Темно-русые волосы, торчащие из-под шляпы, контрастируют с нездорово бледной кожей, создавая пугающий образ. И без того тонкие черты лица заостряются, когда молодой человек понимает, что я иду к нему. Он быстро разворачивается и пытается слиться с толпой.

Раскольников. Это точно он. Ни с кем не спутаешь.

Что это на него нашло? Почему он так шарахнулся от меня?

– Простите, сударыня. – На моем плече каменной хваткой сжимаются пальцы.

Я по инерции продолжаю путь, но ноги путаются в юбке, и я нелепо торможу. Сердце напряженно сжимается. Мышцы каменеют.

Натянув на лицо скромную вежливую улыбку, я оборачиваюсь, потупив взгляд, а потом все же рассматриваю внезапного собеседника.