Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 159

Хрупкое доверие, созданное между ними немалыми усилиями, натужно зазвенело, рискуя порваться. Берт напряг плечи, приготовившись к холодному колкому ответу или обвинению в неискренности. Теодора смотрела на него долго, и взгляд ее оставался непроницаемым, пока она не качнула головой:

– Восемьсот семьдесят первый год, – бросила она. – Год основания первой Академии книгоходцев.

Она тут же уткнулась в кодекс, не позволяя себе даже пару секунд насладиться видом ошарашенного лица Берта. Он же продолжил сверлить ее взглядом, задумчиво поглаживая корешок книги. Похоже, Берт ошибся, решив, что Теодора умышленно отлынивает от зубрежки.

* * *

Нудно. Скучно. Бессмысленно.

Я занимаюсь какой-то ерундой, пока мой брат неизвестно где. Вынуждена зарываться в монотонные списки правил, бестолковые теоретические заметки и неразборчивые академические записи.

Нельзя нырять в книгу в общественных местах. Нельзя раскрывать тайны Академии другим людям. Нельзя использовать магию при непросвещенных. Нельзя говорить персонажам книги, кто ты. Нельзя допускать, чтобы они поняли, что они в книге. Нельзя спать в книгах, пытаясь обмануть время.

Что вообще можно в этом океане запретов? Я как-то прожила без этих правил, и ничего ужасного не произошло. Вселенная не схлопнулась от парочки нарушений, дождь из лягушек не пошел.

Им словно нужно заполнить пустоту в официальной книге Академии, и они записывают в нее все подряд. Кстати, нырять в эту книгу тоже нельзя. Да кто вообще в своем уме захочет нырнуть в сборник правил? Безумие.

Я тоскливо выковыриваю изюм из сырников, пока Берт, Айрис, Лора и Марк обсуждают эссе по правовым основам использования магии. Очередной перечень запретов и ограничений, только в другой форме. Аж тошно.

Столовую заполняет нестройный гул голосов, и из маленького металлического приемника льется незамысловатая попсовая мелодия. Из-за пасмурной погоды включены все светильники, и от яркого желтого света режет глаза. Пахнет творогом и вишневым вареньем, и я все-таки приступаю к завтраку, параллельно вчитываясь в очередной свод правил.

«Нельзя в одиночку отправляться в книгу, которую до этого не читал». Зануды.

Я бы не стала портить себе завтрак этой ерундой, но ребята что-то оживленно обсуждают, и я предпочитаю уткнуться в книгу. Не могу поддержать их разговор – хоть займусь своим обучением.

Утро обещает быть свободным, и я уже предвкушаю, как проведу его в библиотеке, когда сбоку отрывисто раздается низкий голос:

– Идем. Мне поручили провести с тобой занятие.

Чуть не подавившись сырником, я вскидываю голову, упираясь взглядом в говорящего. Эрик отодвигает пустую тарелку и опрокидывает в себя чашку с кофе, раздраженно поправляя выбившийся на бледный лоб одинокий черный завиток.

Вряд ли он обращается ко мне. Да точно не ко мне. Он даже не смотрит в мою сторону.

Марк моментально отрывается от конспекта Лоры и, одарив меня насмешливым взглядом, тяжело вздыхает.

– Сочувствую. Тебе предстоят самые нудные несколько часов в твоей жизни.

Он точно ко мне обращается. Значит, и Эрик тоже. Какого черта? Что еще за занятие? Неужели нельзя было предупредить заранее?

Эрик брезгливо морщится, смерив Марка неприязненным взглядом, а из меня вылетает жалкий тихий вопрос, который я точно не планировала задавать:

– Почему именно ты?

За столом мгновенно воцаряется тишина. Лора подмигивает мне, а Берт хмыкает в кулак, маскируя смешок. Марк же скрывать ничего не собирается. Хохотнув, он игриво поводит бровями и, округлив глаза, томно отзывается:

– Тебе выпала честь позаниматься с самым талантливым и успешным учеником Академии. Будь благодарна музам за чудесный подарок, птичка.

Мрачный взгляд Эрика душит во мне зачатки ухмылки. Он пожимает плечами и заявляет:

– Мне это нравится не больше, чем тебе, поверь. Я не напрашивался возиться с отстающими.

Лора возмущенно шикает и хлопает Эрика по плечу, но он уже все сказал. Я откладываю вилку, пока в груди уверенными толчками растет раздражение, и сверлю взглядом черную пружинку волос на его лбу:

– Я не просила со мной возиться.

Эрик безразлично отклоняет голову и легко парирует:

– Ты – нет, а вот Совет Академии – да. Как думаешь, чье мнение волнует меня больше? – Не дожидаясь ответа, он решительно поднимается на ноги и шагает к выходу. – Пойдем. Быстрее начнем – быстрее закончим.

Оттолкнув тарелку с сырниками, я нехотя встаю. Берт легонько касается моего локтя, виновато шепнув:

– Прости, что не могу пойти с тобой. Не сердись на Эрика. Он просто…

– Придурок, – буркнув, я киваю Берту и все-таки шагаю к выходу.

Уже ставший привычным маршрут до библиотеки мы преодолеваем в тишине. На лестнице в правое крыло к Эрику подходит пара смущенных девочек, и он так высокомерно отвечает на их вопросы, что мне хочется закатить глаза. Я этого не делаю, только скрещиваю руки на груди. Не стоит он моего недовольства.

Зачем вообще эта обоюдная пытка? Мог бы просто сделать вид, что провел свое бесценное занятие, раз так не хочет тратить время.

Девочки отлипают от Эрика только у дверей библиотеки. Лучше бы они не уходили. Оставаться наедине с мрачным умником совсем не хочется.

Когда мы входим в библиотеку, мне становится спокойнее. Темные тона, ворох подушек и избыток деревянных элементов действуют умиротворяюще. За одним из круглых столиков сидит компания учеников, и они, тут же поздоровавшись с Эриком, получают в ответ сухой кивок.

Я вдыхаю полной грудью, позволяя размеренной атмосфере рассеять все недовольство, но Эрик не дает насладиться умиротворяющей обстановкой. Он не останавливается, уверенно шагая к лестнице, и недовольно оборачивается, заметив, что я не следую за ним.

Поторапливающий взгляд заставляет меня идти вперед, и я шагаю за Эриком, поджимая губы. Почему я должна делать это с ним? Ему что, не нужно быть на занятиях?

Задавать ему вопросы бессмысленно. Мы торопливо минуем ряд одинаковых дверей и входим в последнюю. Комнатка оказывается точно такой же, как та, в которой мы были с Марком, – небольшой. Кроме диванчика и журнального столика здесь стоят несколько шкафов, забитых книгами. Я с интересом начинаю рассматривать корешки, но Эрик встает передо мной, скрещивая руки на груди и перекрывая обзор: