Страница 33 из 159
Сложно сказать, что Марк подразумевает под помощью, потому что я ее не особо ощущаю. Теряясь в движениях, я неловко топчусь, невпопад поворачиваюсь и кручусь, а когда случайно наступаю Марку на ноги, мстительно улыбаюсь – он сполна заслужил.
Голова кружится от быстрых движений. Музыка стихает и начинается новая. Все сливается в один бесконечный танец, но Марк не выпускает меня. То ли чудесное шампанское берет верх над рассудком, то ли танцы выветривают все лишние мысли, но сознание стремительно пустеет, избавляя от неловкости и скованности. Я даже смеюсь, когда Марк наклоняется и что-то шепчет мне на ухо, хотя не могу разобрать ни слова.
Поддержка в виде его рук на моей талии исчезает без предупреждения, и я едва удерживаю равновесие, рискуя рухнуть на блестящий пол прямо посреди бального зала. Марк подмигивает мне и быстро улыбается, выдыхая на ухо:
– Я отлучусь ненадолго. Не скучай без меня.
Приятный мускусный аромат с нотками апельсина и бергамота все еще витает возле меня, когда Марк растворяется в танцующей толпе. С трудом ориентируясь в человеческом море и оркестровых нотах, я двигаюсь к стене, но останавливаюсь возле ближайшей колонны и прислоняюсь к ней спиной. Приятная прохлада камня поднимается по лопаткам и расползается к плечам.
Стоит танцам закончиться, как все мысли возвращаются. Где мы? Зачем мы здесь? Что будет дальше?
Я жадно осматриваюсь, выискивая хоть какие-то подтверждения догадок, но взгляд упорно натыкается на раздетых женщин и серьезных мужчин.
Невозможно сосредоточиться. Может, и не нужно мне знать, где мы оказались. Я бы даже приняла эту мысль, но любопытство настойчиво стучит в висках, подталкивая к поискам. Зачем-то же Марк притащил меня сюда. Едва ли дело в скуке. Никто ничего не делает просто так.
Сквозь всеобщее хаотичное веселье прорывается невнятный рокот. Я не сразу его улавливаю и настороженно поворачиваю голову. В противоположном конце зала что-то происходит, но я не вижу, что именно.
Шум нарастает. Взволнованные голоса и вскрики сливаются в сплошной гул, мешая их разобрать. Люди перестают танцевать, вытягивая головы, чтобы найти причину беспорядка.
Тревожное жжение разрастается за грудиной, и я щурюсь в бесплодной попытке разглядеть что-нибудь. Что бы там ни происходило, я не хочу в этом участвовать.
Острое желание развернуться и пойти в противоположную от шума сторону впивается в подкорку, но я делаю ровно наоборот. Пробираясь сквозь толпу людей, я нервно сжимаю и разжимаю пальцы, пока наконец не замечаю Марка.
У меня нет ни времени, ни возможности удивляться или возмущаться. Меня затягивает в самую гущу беспорядка.
В руках Марка мелькает что-то увесистое и круглое. Он не бежит, просто торопливо приближается ко мне. Никто за ним не гонится. Кто-то из гостей отходит в сторону, молча пропуская его, а вот другие неуверенно тянут к нему руки, то ли пытаясь задержать, то ли просто прикоснуться.
Марк замечает меня. Он улыбается, поднимая руку с глобусом, и поигрывает бровями. От его выражения лица во рту пересыхает. Сияющий мрачным восторгом взгляд не предвещает ничего хорошего.
Нервный громкий вскрик перекрывает оркестр и вытесняет из зала все остальные звуки:
– Жулик! Ловите вора! Полцарства за вора!
Я холодею. Сердце пропускает удар, предательски замирая. Марк оборачивается, но не теряет удовольствия от происходящего и стремительно бросается в мою сторону. Мне требуется непозволительно много времени, чтобы узнать его преследователей.
Огромный черный кот с позолоченными усами в белом фрачном галстуке на шее несется на задних лапах, вопя, а вместе с ним – высокий, ростом не меньше двух метров, мужчина с треснувшим моноклем и закрученными напомаженными усами.
Твою мать. Вот и подтверждение всем догадкам. Лучше и не найти.
– Стой, мерзавец! Тебе же хуже будет! – патетично взвывает высокий мужчина, и на его подвижном лице отражается радостный азарт.
Марка словно совершенно не волнуют его преследователи. Он подмигивает мне, и в этот момент толпа расступается, открывая новую фигуру. Маленький широкоплечий мужчина с огненно-рыжими волосами и торчащим изо рта клыком поднимает руку, распрямляя локоть. Что-то блестит в его пальцах, и по залу разносится звук выстрела.
Плохо дело. Очень плохо.
Я пригибаюсь, закрывая голову руками. Марк оборачивается, но лишь на мгновение, чтобы оценить обстановку. Испуга на его лице нет, а вот уголки губ растягиваются еще шире.
– Лови, птичка. Я отвлеку их. Встретимся на той стороне. – Он вскидывает руки и швыряет мне шар, тут же разворачиваясь и меняя направление. Стена над головой Марка взрывается желтоватой крошкой, щедро осыпая его каменной пылью.
Нужно просто отойти. Сделать вид, что я тут ни при чем. Не ввязываться в это.
Я ловлю шар, проклиная потянувшиеся к нему руки. Марк скрывается в обезумевшей переполошенной толпе, пока я верчу хрустальный глобус.
Шум, крики и беспорядки захватывают бальный зал. Все галдят, толкаются и пытаются принести пользу хозяину вечера. Над гамом обезумевшей толпы возвышаются два голоса, призывающие поймать вора и обещающие щедрую награду от мессира.
Волна ужаса обдает холодом. Я прижимаю к груди глобус, пытаясь то ли спрятать его, то ли сохранить целым в беснующейся толпе. Мысли судорожно мечутся в голове, ища выход, пока по залу не прокатывается жуткий властный рокот:
– Немедленно прекратить цирк! Верните глобус. Ищите девчонку.
Пару минут назад мне было жарко, а сейчас мелкие волоски на руках приподнимаются, и ледяная капля пота стекает по виску. Кто в своем уме захочет привлекать внимание Сатаны?
Времени сокрушаться из-за несправедливости жизни не остается. Где-то неподалеку мелькает черная кошачья шерсть. Над головой раздается оглушающий звон – чаша в фонтане разбивается, щедро поливая меня пенящимся шампанским.
Они меня найдут и догонят. Они меня прикончат. Нужно бежать.
Мне едва удается заставить себя сдвинуться – ноги словно врастают в пол. Понятия не имею, куда я бегу, но оставаться на месте – самый быстрый путь к смерти. Каблуки мешают ускориться, туфли скользят по начищенному блестящему полу. Перо вываливается из волос, а в груди разливается тяжесть. В легкие будто песка насыпали. Перед глазами вспыхивают пятна, но я все равно вижу позади несущегося за мной кота. Свернуть в следующий зал не удается – оттуда на меня бежит двухметровый мужчина.