Страница 152 из 159
Время на уговоры заканчивается. Вид приближающегося белого халата вырывает из меня хриплый крик:
– Нет!
Магия под кожей тянется за эмоциями, закипает, пульсирует, но наталкивается на незримый барьер и отступает. Недоверчиво ворчит, но сворачивается внутри бездействующим клубочком.
Я зову ее. Умоляю, уговариваю, упрашиваю, но все бесполезно. Словно кто-то стоит с другой стороны и нашептывает на ухо, что все в порядке, не о чем переживать. Расслабься, успокойся и смотри.
Я не согласна. Не могу просто стоять и смотреть, как мой брат совершает самоубийство во имя безумной фантазии.
– Нет! Нет-нет-нет! – Голос срывается и трещит.
Попытки искать помощи у магии проваливаются. Бездумное отчаяние толкает меня между лопаток. Нет никакого плана. Нет надежды даже добраться до Лео. Но я все равно бросаюсь вперед.
Мне не удается сделать больше одного размашистого шага. Марк перехватывает меня поперек живота и дергает назад, прижимая к себе. Тихий бархатный шепот потрескивает над ухом:
– Успокойся, птичка. С твоей кровью у него есть все шансы. Нам лучше помолиться, чтобы все сложилось.
К дьяволу молитвы. Это не должно происходить.
Я продолжаю дергаться и вырываться. После каждого шага, уменьшающего расстояние между женщиной и Лео, мои рывки становятся ожесточеннее. Ноги отрываются от пола, болтаясь в стороны, тело извивается, голова вертится, но Марк даже не сдвигается.
Женщина вытаскивает шприц. Встряхивает колбу с лазурной жидкостью и вводит туда пару алых капель. Они расплываются грязными бурыми кляксами, но через секунду растворяются, а жидкость втягивается в шприц.
Гул крови стучит в висках, заглушая остальные звуки. Я продолжаю вопить, но меня словно никто не слышит. Я сама перестаю себя слышать, когда женщина наклоняется к запястью Лео.
Все замирают, затаив дыхание. Неживые взгляды приковываются к одной точке. Время застывает. Только игла беззвучно протыкает кожу, и поршень шприца медленно опускается.
Я застываю. Напряженное ожидание сжимает внутренности. Не могу оторвать взгляд от фигуры брата. Даже моргнуть себе не разрешаю.
Торжественная тишина не нарушается, даже когда женщина отходит. Некоторые привстают со скамей, желая получше рассмотреть происходящее. Артур всем корпусом разворачивается к Лео.
Лео встает. Неспешно, аккуратно, придерживаясь за подлокотник кресла, но все же поднимается на ноги. Даже делает неуверенный шаг вперед. Лицо у него бледное, а перед глазами словно стоит туманная пелена, но он аккуратно поводит подбородком, сбрасывая ее.
Облегченный вздох разносится над ухом. Выпученные глаза болят. Напряженные мышцы ноют во всем теле.
– Ну вот, – хрипло протягивает Лео, торжествующе уставившись на меня. – Все в порядке.
Веки смыкаются. Я просто не могу удержаться и прикрываю глаза. Поток болезненного облегчения проходит по телу перепадом температур.
Плевать. Он дышит. Разговаривает. Держится на ногах. Лео – полный придурок, но он живой.
Неопределенная тревога заставляет меня распахнуть глаза. Взгляд цепляется за брата, как раз когда бордовая капля срывается с его подбородка, падая на воротник. Алая клякса расползается по белой ткани.
У меня закладывает уши. Лео вскидывает руку и непонимающе утирает красную струйку, но кровь все бежит, не останавливаясь. Он дергано оборачивается к Артуру, но тот не двигается. Держит руки за спиной и, сощурившись, просто смотрит.
Хриплый испуганный выдох лезвием проходится по барабанным перепонкам. Ореховые глаза расширяются, наполняясь ужасом. Лео хлопает ртом, пытаясь вдохнуть, но только сипит. Я дергаюсь к нему, но железная хватка не дает сдвинуться, и мне остается только биться в чужих руках.
Лео сам делает шаг в мою сторону на заплетающихся ногах. Помутневший взгляд находит меня не сразу, но все же вцепляется в мое лицо. Рот Лео искривляется, и он вытягивает ко мне руки, но не доходит.
Падает он так внезапно, что я вздрагиваю. Обваливается на пол с секундным грохотом и не двигается. Лицо утыкается в пол.
Сердце замирает. Я исступленно мотаю головой и задыхаюсь. В глазах печет, и голосовые связки хрипнут. Я хочу вопить, звать брата, вырываться, но вместо этого только беззвучно хлопаю ртом, губами повторяя его имя.
Ребра обжигает болезненной вспышкой. Картинка плывет перед глазами, но я вижу, как неспешно Артур подходит к телу Лео и, даже не наклоняясь, толкает его носком ботинка. Брезгливо поморщившись, он цокает.
– Жаль, что не вышло. Затея была перспективная. Наверное, это из-за разных отцов.
Все внутри схватывается льдом. Я продолжаю задыхаться, но сопротивляться больше не могу. Некуда рваться. Не за что бороться.
Пальцы Марка с силой сжимаются на моей талии, но я не чувствую боли. Его руки и плечи напрягаются, а я обмякаю, не пытаясь больше удержаться на ослабевших ногах. Марк перехватывает меня и наклоняет голову, но даже его горячий шепот не помогает прийти в себя:
– Беги, когда я скажу, Тея. К дверям и вниз по лестнице.
Мне могло и показаться. Зачем Марку говорить такое, когда они в шаге от своей цели? Я – их единственная надежда. Он мне не поможет. Да я и не воспользуюсь его помощью.
Я не могу ни кивнуть, ни огрызнуться. Смаргиваю слезы и смотрю, как Артур поворачивается ко мне.
– Кстати, ты поразительно похожа на отца. Даже странно, как мы умудрились этого не заметить. – Он усмехается и поджимает губы. – Самолюбие сыграло с нами злую шутку. Сложно признать, что близкий друг обзавелся дочерью и забыл об этом упомянуть.
Его отвлеченные слова тонут в моем затуманенном сознании. Я слышу все словно через толщу воды. Звуки размазываются по незримому барьеру, теряясь, но короткую фразу я все же понимаю:
– Что ж, Теодора, придется все же положиться на тебя. Искупишь ошибки отца.
Марк сжимает меня крепче. Его тело словно превращается в камень. Он напряженно сглатывает и предупреждающе наклоняет голову, но я не готова разгадывать намеки. Они меня не интересуют.
Я криво ухмыляюсь и вцепляюсь взглядом в Артура, сипло выдыхая:
– Я не буду. – Голос не слушается и хрипит. – Можете меня убить, но я не сделаю ничего, что принесет вам пользу.
– Тея…
Тихий шепот Марка вползает в сознание, но теряется в лабиринте мыслей. Все в мире перестает существовать, кроме даже не переменившегося в лице Артура.
Что они сделают? На что собираются давить? Они просчитались и своими руками уничтожили единственный рычаг давления.