Страница 150 из 159
Долгая тишина не предвещает легкие объяснения. Зеленый взгляд скользит по стене за спиной, упорно обтекая мою фигуру, но Марк все-таки начинает:
– Есть предание. Одна очень старая книга, передававшаяся в моей семье несколько поколений… – Еще ни одна история, начинавшаяся так, не заканчивалась хорошо. – Отец считает, что она – самый ценный артефакт, который когда-либо попадал в руки книгоходцев. Музы знают, как эта книга появилась, но в ней написано о Богине Минеде – покровительнице книгоходцев. Говорится, что однажды книгоходцу удастся вызволить ее из книги, и в благодарность она щедро одарит всех причастных. Поделится своей силой, и настанет новая эпоха в жизни книгоходцев.
Марк замолкает, отводя взгляд. Я ничего не могу с собой поделать и, фыркнув, выпускаю из груди нервный смешок:
– Какая чушь, музы.
Они все это устроили ради какой-то сказки? Какой идиот во все это поверит? Почему за столько лет никто даже не попытался вызволить Богиню? Хотя бы ради того, чтобы доказать, какие все это глупости. Я отказываюсь в это верить.
Марк пожимает плечами:
– Как знать. – В его словах нет ни фанатичной веры, ни отрицания. – Может, и чушь, но никто из этой книги еще не вернулся.
Я перестаю ухмыляться, напряженно вскинув брови. То есть они буквально собираются прикончить меня в надежде на малейшую вероятность, что мне удастся вытащить в реальность какую-то непонятную Богиню? Чудно. Я пас.
– Я не буду этого делать. – Я скрещиваю руки на груди, пожав плечами. – Вы меня не заставите.
У Марка дергается щека, но он быстро кивает:
– Очень на это надеюсь, птичка. Я сделал для этого все возможное. Было бы чудно, если бы ты сама не стремилась попасть в переплет, но уже ничего не исправить. – Марк поднимается и кивает в сторону двери. – Идем.
Я должна встать и послушно пойти? Почему он ведет себя так, словно действительно не понимает, что все изменилось? Я больше не пойду за ним вслепую, не задавая лишних вопросов и принимая все за чистую монету.
– Куда? – настороженно уточняю я, но все равно опускаю ноги с кровати.
Марк морщится так, словно всерьез надеялся, что я не стану спрашивать. Отвечает он, едва размыкая губы, хоть и пытается привычно беззаботно растягивать слова:
– Я не хотел, чтобы ты это видела, но отец велел тебя привести. Не тот случай, чтобы с ним спорить. Прости, птичка. Увидишься с братом.
Зацепившись за последнюю фразу, я напрочь забываю обо всем остальном и вскакиваю с кровати, порывисто шагая за Марком. Глупо считать, что в моих силах что-то противопоставить Организации – я видела, на что они способны и как действуют, – но хотя бы попытаться защитить Лео я должна.
Марк оборачивается и лениво двигает пальцами. Мои руки тут же сводятся за спиной, и в запястья впиваются веревки. Прежде, чем я успеваю возмутиться, Марк спокойно пожимает плечами.
– Всего лишь мера предосторожности. Надеюсь, ты понимаешь.
О, я понимаю. Прекрасно понимаю. Только, боюсь, Марк рассчитывает на какое-то другое понимание.
Фыркнув, я сужаю глаза и окидываю Марка насмешливым взглядом.
– Боишься, что я обрушу вам на голову ваше злодейское логово?
Каждый словесный удар вылетает из меня из чистого желания уколоть побольнее. Больше я ничего не могу сделать, и мстительное удовольствие вспыхивает в сознании каждый раз, когда Марк пытается сделать вид, что я промахнулась.
– Не хочу, чтобы ты пострадала, – тихо отзывается он. – Твоя магия под моим контролем, но ты вполне способна и с голыми руками на кого-нибудь броситься.
Жаль, что я не могу оценить его милую заботу.
Закатив глаза, я покорно плетусь за Марком. Мы выходим из комнаты, попадая в пустой узкий коридор. Безликие белые стены и мигающие под потолком лампы нервируют, заставляя озираться по сторонам. Я пытаюсь запомнить маршрут, чтобы сделать хоть что-то полезное, но не выходит. Абсолютно одинаковые повороты путаются в памяти и сбивают с толку. Взгляду не за что зацепиться. Никаких опорных точек.
Широкую белую лестницу мы преодолеваем быстро. Шагаем наверх, пока не оказываемся на нужном этаже – я не могу даже в окно выглянуть, чтобы примерно понять, на каком – и Марк ведет меня по очередному коридору, пока мы не упираемся в высокую двухстворчатую дверь.
– Умоляю, Тея, не лезь в неприятности, – обернувшись, просит он. – Постарайся просто молчать.
Послать бы его со всеми его советами, но я просто игнорирую слова Марка. Он вздыхает и, качнув головой, нехотя толкает дверь, шагая вперед. Я двигаюсь за ним.
Я ожидала чего угодно, но не этого. Потолки в комнате просто высоченные. Сама она вытянутая и узкая. По центру тянется бархатный ковер с золотистыми узорами, по бокам от него стоят деревянные скамьи, занятые людьми.
Стоит нам появиться, как все синхронно оборачиваются. От одинаковых пустых взглядов по коже пробегает мороз. Мышцы напрягаются. Я пытаюсь пересчитать людей, но сбиваюсь и бросаю это занятие. Достаточно неопределенного «очень много». Цифры ни к чему.
Я бы застыла на месте, не в силах двинуться под гнетом молчаливых взглядов, но Марк бережно обхватывает мое плечо, подталкивая вперед. Узоры на ковре плывут перед глазами, и я сглатываю острую сухость во рту, когда по залу разливается гулкий гипнотический голос:
– Здравствуй, Теодора. Я очень рад видеть тебя снова. Жаль, что при таких обстоятельствах.
Я вскидываю голову на звук. В конце зала возвышается небольшой помост, и взгляд сразу находит говорящего. Артур в белом костюме стоит за деревянной трибуной, испещренной рунами. Прямые русые волосы. Колкие зеленые глаза. Те же острые черты лица, разве что у Марка нет болезненно впавших щек. Как можно было не замечать это сходство?
Задохнувшись от своего открытия, я отворачиваюсь – не могу смотреть на него – и тут же застываю.
Лео сидит в кожаном кресле рядом с Артуром, закинув ногу на ногу. Легкие болезненно сжимаются, и я дергаюсь вперед, гаркнув:
– Лео! – Марк перехватывает меня за запястья, не позволяя оказаться рядом, и мне остается только метать яростные взгляды в Артура, требуя: – Отпустите брата! Отпустите его. Он вам не нужен.
Марк аккуратно тянет меня назад. Подушечка большого пальца успокаивающе поглаживает мое запястье, но мне все же удается продвинуться на пару шагов вперед.
Я не оставляю попыток высвободиться, дергаясь, а Артур удивленно приподнимает брови. Он пожимает плечами и легко парирует:
– Да его никто и не держит. – Обернувшись, Артур мягко улыбается. – Верно, Лео?