Страница 142 из 159
Легкое движение указательного пальца порождает щелчок. Марк наклоняет голову и, потянув на себя сдавшийся ящичек, усмехается:
– Не так уж и сильно они хотели это защитить, что бы там ни было.
Что именно оказывается в ящичке, понять удается не сразу. Приходится заглянуть Марку через плечо, и только после этого я замечаю в его руках темно-коричневую лакированную шкатулку. Широкая и высокая, она притягивает взгляд россыпью рун и узоров, выстроившихся кругом на крышке. Лора наверняка рассказывала мне о них что-то, но, к своему стыду, узнаю я лишь парочку.
Марк оказывается более просвещенным. Он морщится и, прищелкнув языком, распрямляется.
– Интересная штука. Такие иногда используют для книг с утечками, но довольно редко. Раньше в них помещали книги с книгоходцами, чтобы те не могли выбраться.
Шкатулка опускается на стол, и я наклоняюсь над ней, рассматривая. Вряд ли Айрис каждый день следит за книгой с утечкой. Странно все это. Но Академия не стала бы никого закрывать в книге. Не стала бы ведь?
Гадать можно бесконечно, а уверенности хоть в чем-то остается все меньше. Не выдержав, я не дожидаюсь предложения Марка и легко откидываю крышечку, наклоняясь над шкатулкой.
Внутри лежит книга. Твердый переплет, никаких видимых повреждений, знакомое название. «Хроника объявленной смерти» Маркеса. Своеобразная история.
– Кошмар какой, – заявляет Марк, всматриваясь в название. – Я бы не рискнул туда нырять. Повествование странное, музы его знают, что происходит внутри книги.
Можно подумать, эта книга такая единственная. По-разному бывает. Где-то события разворачиваются строго последовательно, а где-то все закручивается и путается. Что ж теперь, не нырять в такие книги вовсе?
Мрачная неопределенность давит на плечи. Сидеть и сверлить взглядом книгу, теряясь в догадках, больше нет сил. Отбросив все тревожные звоночки, я погружаю руку в шкатулку и, подцепив корешок, вытаскиваю ее. Пока Марк усмехается и отпускает едкие комментарии о моем бесстрашии, я распахиваю книгу и быстро пролистываю.
Странно. Обычно даже при таком беглом знакомстве получается найти хоть что-то – из-за появления кого-то чужеродного текст начинает плыть, события меняются, и на страницах торжествует абсолютный хаос букв, но здесь – ничего подобного. Либо в книге никого и нет, либо этот кто-то совсем никак не повлиял на события, что само по себе маловероятно.
– Не понимаю, – растерянно протягиваю я, вглядываясь в стройные линии предложений. – Я ничего не вижу.
Марк выхватывает у меня книгу и, раскрыв на первой странице, укладывает на столешницу. Наклонившись, он вчитывается, не обращая внимание на то, как я нетерпеливо верчу головой. Только через минуту сосредоточенной тишины и шелеста страниц Марк распрямляется и, ткнув пальцем в один из абзацев, где буквы чуть заметно дрожат, усмехается:
– Смотреть нужно лучше, птичка. Внутри кто-то есть, но он ни с кем не контактирует и ничего не делает.
И зачем тогда этот загадочный кто-то полез в книгу? Глупости какие-то.
Вопросы наслаиваются, сбивая с толку и путая. Ответов не видно, но я знаю, где их искать. Откинувшись на спинку стула, я делаю медленный выдох и твердо заявляю:
– Нужно пойти туда и во всем разобраться.
Марк поворачивается и окидывает меня насмешливым взглядом, но отвечать не торопится. Он медленно вертит книгу в руках, всматриваясь в нее, бережно пролистывает страницы и разглядывает переплет – ищет повреждения. Я опять забыла об этой мелочи. Не окажись его здесь – бездумно нырнула бы в книгу, рискуя там и остаться.
– Иногда меня смущает твое маниакальное стремление вляпаться в неприятности, – начинает Марк, укладывая книгу на стол. – Но сейчас вынужден согласиться. Идем?
Я быстро киваю, и меня охватывает предвкушение. Я поднимаюсь, шагнув к книге, но цепляюсь взглядом за шкатулку, и нервный холодок облизывает заднюю поверхность шеи.
Я ни в чем не подозреваю Марка – это просто глупо, – но пора хотя бы немного начать учитывать риски. Другой человек – загадка, а вот про себя я прекрасно знаю, что не собираюсь запирать Марка в книге и вытворять какие-то глупости.
– Ты первый, – бросаю я как бы невзначай, но неуверенное движение плечами меня выдает.
Марк щурится, метнув взгляд на шкатулку, и цокает.
– Твои милые подозрения меня оскорбляют, птичка. – Он вздыхает и, качнув головой, добавляет. – Но я постараюсь не принимать близко к сердцу. Предположу, что вынужденные поцелуи с другой девушкой подкосили твое доверие.
Прикусив кончик языка, я спешно мотаю головой, не оставляя себе ни шанса на оправдания. Марк бросает мне мягкую улыбку, словно я вовсе и не задела его, и наклоняется над книгой.
– Встретимся там.
Пара секунд, и его фигура исчезает, оставляя меня наедине со спящей Айрис. Я предпочитаю на нее не смотреть и не тянуть время. Строчки перед глазами расплываются, и я исчезаю из кабинета, прорываясь сквозь всполохи цветов и звуков.
Жара разбавляется ветерком, скользящим из порта. Оттуда же раздается гудок парохода. Я открываю глаза и натыкаюсь взглядом на брусчатку под ногами.
Мы появляемся на площади, окруженной невысокими домиками. Здесь людно, и все оживленно перешептываются. На миндальных деревьях вяло качаются разноцветные бумажные гирлянды.
Марк, уже сменивший привычные джинсы на простые черные брюки, лениво поводит рукой, переодевая меня в длинное хлопковое платье с воротником. На голову опускается шляпка, и он наклоняется, шепнув:
– Не будем смущать книжных жителей. Постараемся не привлекать внимания. Идем.
Направление Марк выбирает не сразу, но через минуту мы уже шагаем дальше от площади. Есть в этом доля логики – сложно совсем не влиять на сюжет, если ты в эпицентре событий.
Чем дальше мы отходим, тем уже становится улочка и меньше людей идет навстречу. Марк бегло осматривается и заявляет:
– Призови свою магию, птичка. Сконцентрируйся на мыслях о брате. Если он действительно где-то здесь, то ты почувствуешь.
Я спотыкаюсь о мелкий камушек и вскидываю голову, уставившись на Марка. Причем здесь мой брат? Почему Марк говорит так, словно с самого начала рассчитывал его здесь найти? Это абсурд. Зачем Академии прятать его здесь? Да Лео вообще не может быть в книге. Разве что кто-то затащил его сюда.
Голова идет кругом от вопросов и жары, но бархатный голос не позволяет потонуть в этом хаосе.
– Просто делай, как я говорю. Подумаешь потом. Попытка лишней никогда не будет.