Страница 141 из 159
А, ну разумеется. Из-за Марка. И как я раньше не поняла, что он приклеил мишень к моей спине, решив вывалить наши отношения на всеобщее обозрение? Интересно, он сам это понимает?
– С тобой ей точно не сравниться, – хмыкает Марк, вжимаясь губами в шею Айрис. – Брось, не ревнуй. Вот уж точно не к ней. Это несерьезно.
Как прикажете это понимать? Сколько бы раз Марк ни велел мне не реагировать на события, которые покажутся странным, это не сработало. Ему придется объясниться. Не прямо сейчас, конечно, но когда мы все выясним – точно.
Айрис вскидывает подбородок, запрокинув голову, и подставляет шею влажным поцелуям. Ее ноготки царапают плечи Марка, и она прикрывает глаза, но упрямо протягивает:
– Вот и я не понимаю, что все в ней нашли. Столько разговоров, а толку ноль.
Даже разозлиться толком не выходит. Она ведь права. В точку.
Марк замирает и медленно распрямляется. Айрис вынужденно открывает глаза. Где-то в глубине во мне вспыхивает надежда, что Марк сейчас поставит ее на место, но он только вздыхает:
– Я не настроен сейчас о ней говорить. Меня куда больше интересуешь ты.
Доверие. Я ему доверяю. Не задаю лишних вопросов. Не обращаю внимания.
Марк подхватывает Айрис под ягодицы, отрывая от пола, и прижимает к стене, наклоняясь. Я упорно делаю вид, что не вижу в этом ничего такого.
– Хватит, – кокетливо отпирается Айрис, срываясь на полустон. – Кто-нибудь может увидеть. Марк!
Узкая ладошка игриво ударяет его по плечу и тут же страстно сминает ткань. Марк даже не поднимает голову, бормоча:
– Пусть видят. Плевать. – Паузы между словами – влажные поцелуи. – Не могу терпеть.
Лавина звуков оглушает, покрывая мою кожу мурашками. Я убеждаю себя – еще пара минут этого кошмара, и я и вправду ее усыплю. Плевать, что я понятия не имею, как это делается. Что-нибудь придумаю.
– У меня есть идея получше, – заявляет Айрис.
Жаль, что она выпутывается из объятий Марка. Поправив задранную юбку, Айрис оборачивается к нему и достает из сумки компас. Позолота поблескивает в редком свете горящих ламп, и Айрис шагает к ближайшей двери, прикладывая компас к датчику.
Я не дышу, слушая, как клацают замки. Айрис оборачивается к Марку через плечо, кокетливо поманив пальчиком, и скрывается в комнате. Марк мгновенно следует за ней, зачесав волосы набок.
На меня обрушивается тишина, и после всего услышанного нет звуков лучше. Наконец-то выдохнув, я прикрываю глаза, наслаждаясь молчанием. Никто не говорит гадости. Марк не выдает сомнительные реплики. Идеально.
Я бы утопала в отсутствии звуков и дальше, но тишина беспощадно прерывается. Дверь кабинета чуть слышно скрипит, открываясь, и Марк осторожно ступает вперед. Ему требуется не больше десятка секунд, чтобы рассекретить меня. Зеленый взгляд безошибочно находит меня среди каменных столбиков, и Марк улыбается, качнув головой.
Хочется проигнорировать красноречивое приглашение. Устроить громкую сцену. Напомнить Марку, что я не бесчувственное прикрытие, с которым можно так обходиться.
Успокойся. Вспомни, ради чего все это. Ты можешь либо сломать все к чертовой матери, либо принять правила игры и следовать наставлениям.
Я выбираю второй вариант. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что посторонних в коридоре нет, я быстро распрямляюсь и слетаю по лестнице, оказавшись возле кабинета. Марк придерживает дверь, приглашая меня пройти.
Кабинет оказывается крошечным. Окон в нем вовсе нет. Пара полупустых книжных шкафов подпирает кремовые стены. Письменный стол, крошечный и потрепанный, кажется лишним.
Я осматриваюсь и замираю, обнаружив маленький бархатный диванчик. На нем лежит Айрис. Рыжие блестящие волосы закрывают лицо, кожа неестественно бледная, а грудная клетка словно не двигается.
– Я решил, что ей нужно хорошенько отдохнуть. Совсем себя не бережет, бедняжка, – перехватив мой взгляд, заявляет Марк. – Пусть отоспится.
Беспокойство покалывает в груди. Я сталкиваюсь с расслабленным зеленым взглядом и отворачиваюсь, собираясь пройтись по кабинету, но это оказывается не так просто.
Марк перехватывает мое запястье и напряженно сводит брови, сближая наши лица:
– Брось, птичка. Ты ведь не приняла всерьез весь этот спектакль?
Вопрос-лезвие врезается между ребер. Я и рада сделать вид, что все в порядке, но в памяти мгновенно вспыхивают звуки поцелуев. Я щурюсь и холодно заявляю:
– Кажется, ей… – метнув красноречивый взгляд на Айрис, я продолжаю: – ты говорил то же самое. Буквально слово в слово.
Марк морщится. Сейчас не время и не место выяснять отношения, но я не могу просто выбросить все это из головы.
– Я делал это, только чтобы помочь тебе, – процеживает Марк. – Компас откроет дверь, только если его приложит хозяин.
Идиотка. Зачем вообще я пыталась делать выводы, не беря в расчет огромное количество неизвестных мне деталей. Если это правда, то жертва Марка неоценима, но я даже не попыталась подумать о нем.
Прикрыв глаза, я повожу подбородком и прохожу вглубь кабинета. Я даже не знаю, что ищу, но не могу смотреть на Марка и пытаюсь занять себя хоть чем-то.
Пока он разглядывает книги в шкафах, приняв мое нежелание говорить, я подхожу к столу. На деревянной столешнице нет ничего интересного, кроме органайзера с парой ручек, и я опускаюсь на стул. Крутанувшись, пытаюсь понять, зачем вообще отправлять сюда Айрис каждый день.
Она явно должна выполнять какую-то ежедневную рутину. Если бы я решила что-то здесь спрятать, то точно не выбрала бы стол, но, может, в этом и весь смысл? Прятать на самом очевидном месте – лучший способ.
Уперевшись ладонями в деревянную столешницу, я наклоняюсь, рассматривая ящички тумбы под столом. Ровные, одинаковые, с простыми блестящими ручками.
Первый ящик поддается легко. В нем лежит стопка белой бумаги. Я тщательно пролистываю страницы, но ничего интересного не нахожу. Во втором пусто, а вот третий, последний, не желает открываться так просто.
Я упрямо дергаю ручку, разнося по кабинету щелчки и грохот, пока над ухом не раздается бархатный голос:
– Ну что ты, птичка. Не всегда стоит применять грубую силу. Можно же приложить немного фантазии.
Марк опускается на корточки, задержавшись взглядом на моих коленях, и я тут же отодвигаюсь, неловко отвернувшись. Не хочу испытывать судьбу и проверять, как сильно он готов отвлечься от дела.