Страница 41 из 50
– Даже не проси! Я на императорский двор ни ногой! – Лэйчэн замахал руками.
Юнь Шэнли закатил глаза, отчего Лэйчэн понимающе улыбнулся, а глава Юнь выдохнул:
– Тебя и не собирались туда отправлять.
Для этого дела у него самого есть связи, которыми можно было бы воспользоваться.
Глава 11
Через несколько дней в Цзиньчэнскую управу стали поступать первые официальные жалобы, связанные с пропажей животных. Местный пастух сообщил, что все его собаки в один миг исчезли. Следом слуги знатных домов подняли шум, мол, не могут найти котов дорогих пород, которые принадлежали их господам. Но самым громким делом стала пропажа любимой кошки императрицы. Те, кто был причастен к убийству животных, смогли пробраться на императорский двор и совершить преступление прямо под носом у Сына Неба. Никто не удивился, когда встревоженный император устроил внеочередной совет с несколькими ведомствами и управами, требуя расследовать странные исчезновения в кратчайшие сроки.
После этого дело приобрело большую огласку. Преступник явно был тем же человеком, что подкладывал трупы на порог «Белого Журавля», вот только сейчас ситуация чуть изменилась – работники Ведомства наказаний и Цзиньчэнской управы так и не смогли отыскать тело ни одного зверька. Люди, следившие за мясником Ян Ханем, доложили, что ничего странного тот не совершал: с утра зареза́л свиней и прочую живность у себя на заднем дворе, после разделывал их и шел продавать, а вечером возвращался домой к жене. Госпожа Ян же тоже не давала никаких поводов для подозрений, но никто не знал, чем именно она занималась за закрытыми дверями своей лекарской лавки.
Не теряя зря драгоценное время, Юнь Шэнли решил побольше узнать о поварихе и ее странном сыне. Вот только в императорском дворце ему следовало быть вдвойне осторожным: даже несмотря на то что пропала любимица императрицы, высокопоставленные чиновники не спешили давать разрешения на обыск в резиденции Сына Неба – наверняка боялись, что Юнь Шэнли откопает что-нибудь еще, или же просто мстили за разоблачение подпольной арены и закрытие излюбленного ими «Дома Пионов». В общем, заявиться без предупреждения прямо на императорскую кухню Юнь Шэнли боялся – понимал, что на него тут же донесут, если не отстранят от расследования.
К тому же глава Юнь не был до конца уверен в том, что Гоу-эр причастен к появлению трупов на пороге «Белого Журавля», ведь одни лишь его подозрения не могли служить доказательством. А из-за поспешности Чжи Ханя им так и не удалось заполучить злосчастную мисочку, из которой мальчишка поил животных, чтобы проверить ее содержимое, за что заместителю, который так мечтал о награде, впоследствии урезали месячное жалование.
Но мать и сын определенно вели себя странно. Не будь Тао Мэйчжоу относительно близка к императорской семье, Юнь Шэнли бы и не обратил на них внимания – мальчишка болен, поэтому, вероятно, и реагировал так резко на присутствие незнакомцев. Но даже если окажется, что к угрозам в адрес Яо Линя они непричастны, все равно не будет лишним поинтересоваться личностями тех, кто кормит правящую семью.
После собрания у императора Юнь Шэнли вспомнил о наследном принце, который когда-то приглашал его в свой дворец. Тогда глава Юнь пропустил эти слова мимо ушей, потому что ни при каких обстоятельствах не собирался наносить Ся Ваньба визит.
Но ради дела он готов был немного потерпеть Его Высочество.
Еще на подходе к покоям сопровождаемый двумя евнухами Юнь Шэнли вынужден был остановиться, так как дверь с грохотом распахнулась, и из комнаты стремительно вышел мужчина. Им оказался молодой ученый из академии, по совместительству – наставник наследного принца, Лю Шуйжун
[19]
[Шуй – вода. Жун – мягкий, терпимый.]
. На его лице всегда было одно и то же странное выражение отчужденности и равнодушия, вне зависимости от ситуации, в которой он находился. Именно из-за его спокойного характера и строгости в делах ему и поручили обучение столь вспыльчивого и неуправляемого Ся Ваньба. Императорские евнухи не переставали шутить о том, что в длинных рукавах учителя Лю всегда спрятаны запасы ледяной воды, которую он на радость всему двору «выливает» на наследного принца, остужая его пыл.
– Простите, глава Ведомства наказаний… Наследный принц решил поиграть… и я не смог одержать над ним победу, поэтому должен принести ему лучший цветок, что растет в императорском саду, – Лю Шуйжун произнес это так, словно рассказывал о послеобеденной прогулке в погожий день, а не об очередном унижении со стороны ученика.
Юнь Шэнли попытался улыбнуться, но получилось плохо:
– Ничего… Я понимаю, что желание принца – закон, но давайте зайдем внутрь, и я поговорю с этим… Тайцзы.
– Наставник, вы… – Появившийся на пороге своих покоев наследный принц никак не ожидал, что столкнется с самим главой Юнем. Юноша мигом растерял весь свой игривый запал и превратился в благородного и почтительного принца. – Ох, Шэнли-гэ! А почему ты тут? Неожиданно встретить тебя так скоро! Решил прийти поиграть со мной?
– Разумеется, Ваше Высочество. Мне стало стыдно за то, что я так долго не заглядывал к вам, уделяя все внимание другим, менее важным вещам, – изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица и не рассмеяться, ответил Юнь Шэнли.
Ся Ваньба засиял. Его глаза при виде главы Ведомства всегда светились такой радостью, словно наследный принц ждал чужого визита каждую секунду.
– О, это прекрасная новость! Проходи внутрь, скорее!
Лю Шуйжун немного помедлил, но последовал за ними.
Наследный принц жил в восточном дворце, специально перестроенном для него несколько лет назад: роскошный сад, тренировочные площадки и оружейная, закрытый павильон для обучения боевым искусствам в холодное время года, летняя беседка и еще с десяток всяких построек для прислуги. Даже классная комната, увешанная работами известных мастеров каллиграфии, находилась в отдельном здании.
– Не ожидал, что среди всех твоих важных дел найдется времечко для меня! – Наследный принц жестом пригласил гостя сесть на одну из подушек, сам же расположился за учебным столом. – Будь добр, скажи правду, для чего ты здесь?
Ся Ваньба хоть и обладал характером, достойным своего имени, но при всей его невоспитанности и нетактичности проницательности наследному принцу было не занимать. Тем более он хорошо знал Юнь Шэнли и понимал, что тот ничего не делает просто так, из любезности.