Страница 33 из 50
– Были ли у тебя еще какие-то конфликты с кем-то? Возможно, Орден Полуночников решил нацелиться на тебя по своим причинам? Или кто-то из тех, кого ты знаешь? Другие постояльцы твоего двора или владельцы соседних гостиниц? – спросил Юнь Шэнли. Двор Яо Линя был известен в столице, а вместе с успехом приходят и проблемы – кто-то из гостей мог затаить обиду по неизвестным причинам или же конкуренты постарались.
Яо Линь немного подумал, перебирая в голове всех возможных своих врагов, и остановился на одном-единственном:
– Были разногласия кое с кем…
Все затаили дыхание, ожидая ответа.
– И с кем же?
Яо Линь произнес легко:
– С тобой, глава Юнь.
Юнь Шэнли хотел бы посмеяться над этой шуткой, но Яо Линь был прав… Он вполне мог стать подозреваемым, если бы не расследовал это дело сам.
– Я знаю, что ты хочешь сказать. У меня много недоброжелателей среди тех, кто держит лапшичные и гостиницы в переулке Луянсян или на соседних улицах. Первые месяцы после нашего открытия нам и крышу поджечь пытались, и тухлые овощи подкидывали. Теперь же никто не смеет даже вякнуть что-то в мою сторону.
Спокойная жизнь «Белого Журавля» без лишних хлопот и распрей была заслугой Дагэ. Стоило ему пару раз припугнуть торгашей, как все мигом разбежались каждый в свой угол. Только у Яо Линя при этом не было никаких связей и людей, которые могли бы помочь и поделиться опытом.
– Одним из таких недоброжелателей был мясник Ян Хань. Уж не знаю, чем я ему не угодил, может, владельцы соседних постоялых дворов пообещали золотые горы за мою испорченную репутацию. Он более года поставлял мне мясо, но в последнее время часто стал продавать почти протухшее, так сразу и не поймешь – а на следующий день оно уже непригодно для еды. Сяо Ши как-то выкинул целую свиную тушу. Мы кормим не только посетителей, но и проезжих. Мясо необходимо нам всегда и в больших количествах. А травить гостей плохой едой не хотелось. – Яо Линь хмыкнул. – Когда я прекратил с ним все дела, выяснил, что жена его заведует лекарской лавкой и есть у нее один странный способ лечения… Она кормила своего мужа собачьим мясом. Он часто болел, а как только, по словам людей, стал этим лечиться, приобрел невероятную силу.
Юнь Шэнли задумался. Если убийства животных и правда были не делом рук Ордена, то у мясника скрытых мотивов может быть больше. Наверняка он не позабыл прошлых обид, которые ему нанес Яо Линь, а уж когда последний отказался сотрудничать с Ян Ханем… Так еще и работа у мужчины была «грязной», связанной с убийствами, и жена его странными «лекарствами» лечила…
В это время тихо пытающийся заговорить с Сунь Юанем Лэйчэн резко поднял голову, будто на него снизошло озарение:
– Говорите, что животных подбрасывали на порог постоялого двора?
Юнь Шэнли, не удивившись внезапному вмешательству друга, спокойно ответил:
– Верно. Мы проверили подобные дела за последние пару лет, но животные – не люди, в некоторых районах собак специально ловят и едят в голодные времена, поэтому подобное никто не расследует.
– Видел я одного человека…
Подчиненные резко подвинулись ближе, внимательно прислушиваясь к словам Лэйчэна. Тот хмыкнул:
– А что? Я теперь стал нужен?
– Говори уже! – прикрикнул на него Юнь Шэнли. Если есть еще кто-то, кто может рассказать об убийствах животных, то упускать такого человека точно нельзя.
– Ладно, ладно. – Лэйчэн выставил руки вперед. – Был я дома у одной барышни, мы с ней… кхм, ну… проводил ночь я у нее. А когда она предложила на ней жениться, мол, разделил постель – раздели и жизнь, я отказался, и она выгнала меня. Ох, а фигура у нее была…
– Лэйчэн!
– Шэнли, я понял, не надо повышать голос! Так вот, когда я сбегал от нее, увидел парнишку, что сидел в окружении бездомных котов и кошек. Странный был… Лицо у него необычное, болезненное больно, и нес он какой-то бред. Мальчишка приманил их чем-то съедобным и одну кошку попытался схватить, пока та ела, но я, видимо, спугнул их, и его заодно. Воришка стал озираться, а завидев меня, и вовсе убежал.
– И где же ты его видел? Далеко от постоялого двора?
– Это было… – Лэйчэн задумался, постукивая себя по губам. Его раздумья затянулись, и чиновникам, в нетерпении ожидающим новых зацепок, захотелось его как следует поколотить. – А, это было в районе рынка, ближе к речному мосту… Или это другая девушка? Скорее, это было ближе к западным воротам. Помню, там были дома чуть лучше, чем в районе рынка.
– Один ребенок? Но погром на постоялом дворе устроила целая толпа? Или все это разные люди? – спросил Сунь Юань, не веря рассказу пьяницы.
Юнь Шэнли же не сомневался в словах друга. Если Лэйчэн открыл свой рот, значит, он обязательно скажет что-то по делу, даже если количество вина в его желудке будет измеряться десятком кувшинов, а то и больше.
– Новая зацепка – лучше, чем ничего, возможно, тот, о ком говорит Лэйчэн, тоже как-то связан с убийствами.
Лэйчэн быстро закивал головой:
– Он точно-точно связан! Разве я вас когда-то обманывал?
Стукнув по столу веером, Яо Линь привлек к себе внимание:
– Гуляешь по ночам и натыкаешься на странных мальчишек? Не слишком ли подозрительно? Некоторые могут подумать, что ты заодно с преступниками.
Под некоторыми он имел в виду себя самого. Не Яо Линю было упрекать кого-то в подозрительности, но Лэйчэн и правда вел себя так, будто только вчера вышел из преступной банды, зная все их секреты, тайны и грязные делишки, и, как верный друг, явился на порог Ведомства, чтобы передать все добытые сведения в руки главы Юня.
– Вам кажется, что я похож на преступника? Вздор! Мне просто больше нечего делать, вот я и слоняюсь по разным улочкам. Знаешь, сколько всего видел господин Яо…
Наблюдая за назревающим конфликтом, Юнь Шэнли обратился к Лэйчэну:
– А как… твоя мать относится к этому? К твоим похождениям?
Услышав вопрос, Лэйчэн изменился в лице. Было заметно, как ему стало неловко при упоминании о матери.
– Мать все пытается мне всучить свои деньги, но я отказываюсь. Зачем? Я пользуюсь поддержкой отца. Беру деньги только от него. Эта женщина больше не имеет надо мной власти…
Глава Ведомства знал, что у его друга были напряженные отношения с родными. Точнее, этих отношений не было вовсе. Юнь Шэнли захотелось как-то поддержать приятеля, но он даже не знал, что и сказать. Годы прошли, Лэйчэн все так же тоскует по прежним временам, а он все так же не знает, как помочь ему.