Страница 32 из 50
– Ох, господин Яо, я все никак не мог забыть твою сильную хватку, и вот ты мне напомнил о ней… На вид хрупкий и легкий, словно возьмешь и выпорхнешь в окно вместе с проносящимся ветром, а бьешь так, что зубы грозятся вылететь изо рта!
– Боюсь, это не у меня рука тяжелая, а ваше лицо слишком нежное.
Лэйчэн воспринял это как комплимент и, смущаясь, ответил:
– Спасибо за похвалу!
– Это не похвала. – Яо Линь хотел вытереть руку, потому что даже одно прикосновение к пьянице и развратнику Лэйчэну будто пачкало его в грязи, но не об одежду же? И тут перед его взором появился небольшой платок – его протянул Чжи Хань, уже привыкший к похожим замашкам главы Юня.
– Господин Яо, прошу вас!
Яо Линь с благодарностью принял ткань и тщательно вытер руки. Чжи Хань же повернулся к главе, ожидая одобрения, но за свои старания заработал лишь убийственно-прожигающий взгляд.
– Чжи Хань, ты что, личная прислуга господина Яо? – Юнь Шэнли был недоволен тем, что его подчиненный старается подлизаться к хозяину «Белого Журавля». Чжи Хань не смог расположить к себе главу Юня, вот и сменил тактику, обратив все свое внимание на Яо Линя, зная, что тот у Юнь Шэнли на особом счету. Хитрец какой!
– Нет, глава Юнь, я лишь ваша личная прислуга!
Юнь Шэнли забрал у Яо Линя тряпку и кинул в сторону заместителя.
– Вот и не прислуживай другим.
Юнь Шэнли отвернулся от него, и Чжи Хань сжал полотенце с такой силой, будто представлял себе, что вместо него сдавливает голову главы.
– Эй, Юнь Шэнли, а ты почему не заступился за меня? – Лэйчэн, все еще поглаживая больную руку, недовольно подошел к главе. – Я же твой друг! Я научил тебя всему плохому, чему обычно не учат родители. Почему ты не защитил меня от этого страшного человека?
Чжи Хань, уже успевший аккуратно сложить платок и убрать его, с хитрой улыбкой потер свой подбородок.
– Господин Лэйчэн, боюсь, с недавних пор вы не единственный друг нашего главы! Возможно, ваше место заняли…
Сунь Юань хоть и не любил, когда заместитель Чжи издевался над другими, но над господином Лэйчэном невозможно было не подтрунивать, учитывая, что тот совсем не уважал чиновников Ведомства наказаний.
– Да, господин Лэйчэн, наш глава очень заботится о господине Яо!
Лэйчэн обиженно взглянул на Юнь Шэнли, а затем посмотрел на того, кто его покалечил.
– Так вы заодно? Я так и знал, что, едва я оставлю тебя, Юнь Шэнли, ты тут же найдешь друзей посимпатичнее! Как тебе не стыдно!
Юнь Шэнли обернулся и обнаружил, что половина Ведомства, которая собралась в его кабинете, стала свидетелями этой сцены. Про его скверный характер и так уже какие только слухи не гуляли, а теперь у работников Ведомства появится новый повод для сплетен, которые будут передаваться из уст в уста не меньше месяца.
– Вышли, все! Остаются только мои гости и заместители. Ну? Чего встали?
Большинство чиновников с разочарованными вздохами покинули кабинет, возвращаясь к своим обязанностям; в комнате осталось лишь пятеро. Чжи Хань и Сунь Юань удивленно посмотрели на Лэйчэна, и даже Яо Линь, который не горел желанием находиться в Ведомстве, встал на их сторону, всем своим видом намекая, что этот тоже должен уйти.
Лэйчэн, поняв их намерения, ахнул и запричитал:
– Вы так жестоки! Мы же с вами как семья, не то что какие-то чиновники, которые друг другу глотки при любом удобно случае перегрызут! Разве я вам тогда не помог на арене? Знаете, как тяжело было лишиться своей репутации в известных кругах и пойти против госпожи Иньхань? Но раз уж я вернулся, то точно смогу помочь вам в новых делах!
На самом деле Юнь Шэнли действительно не видел нужды прогонять Лэйчэна. Тот был прав – глава Ведомства ему задолжал, так что настало время хоть как-то отблагодарить Лэйчэна за помощь в сложном деле.
– Все, замолчи! Давайте перейдем уже к более важным делам и…
Сунь Юань вцепился в руку Юнь Шэнли и с мольбой в глазах спросил:
– Господин Юнь, вы что, оставите его с нами? Он же не работник Ведомства!
– Малыш Сунь, я, между прочим, все слышу, – с улыбкой Лэйчэн демонстративно закинул руку на плечо друга, легонько толкая того бедром. – Ваш глава сам знает, что без меня ничегошеньки не сможет!
– Сунь Юань, – попытался убедить не столько их, сколько самого себя Юнь Шэнли, – мы ему обязаны, пусть пока делает что хочет. Может, он поможет нам отыскать какие-нибудь новые зацепки.
Пока они рассаживались вокруг маленького столика в центре кабинета, Яо Линь не сводил пристального взгляда с Лэйчэна. Тот сглотнул, ощущая страх перед юношей в белом, и, немного пригнувшись, будто бы это спасало его от презрительного взора красивых светлых глаз, приблизился к Юнь Шэнли и спросил:
– Почему он на меня так смотрит?
Разумеется, Яо Линь услышал его и прохладно ответил:
– Я терпеть тебя не могу.
Удивившись столь категоричному заявлению, Юнь Шэнли малодушно понадеялся, что теперь-то Яо Линь забудет об их вражде, потому что новым объектом его ненависти станет Лэйчэн.
– Что, даже больше меня?
– Нет, тебя я даже видеть не хочу.
Юнь Шэнли не обиделся. Он слышал эти слова так часто, что они уже и не задевали его.
– Итак, перейдем к делу. Сунь Юань и Чжи Хань уже в курсе, что на господина Яо напали. Но ранили не его, а меня.
– Тебя ранили? – эта новость потрясла Лэйчэна. Он кинулся к Юнь Шэнли, пытаясь отыскать место ранения, и уже схватился за чужой воротник, явно намереваясь распахнуть одежды главы Юня.
– У вас с Яо Линем это что, вошло в привычку? Почему вы все время хотите меня раздеть? – Юнь Шэнли оттолкнул друга и, как невинная девушка, которую попытались опорочить, оправил одежду.
– Какой ты недотрога! Я же хотел удостовериться, что ты не умер.
– Пустяки. Целью тех людей был не я. Яо Линь, незадолго до того, как вы нашли на пороге первый труп, ничего странного не происходило?
– Был небольшой скандал с гостями на постоялом дворе, так, мелочи. Но ты же уже все выспросил у моих подчиненных, верно?
Самодовольная улыбка появилась на лице главы Юня, который явно гордился собой:
– Разумеется! Что же мне еще было делать с дырой в плече?
Трупы животных стали появляться на пороге сразу после того, как группа странных мужчин устроила в «Белом Журавле» погром. Они были одними из главных подозреваемых, но Юнь Шэнли не исключал возможность того, что убийства совершал кто-то другой.