Страница 31 из 50
Яо Линь привел свой пример, Юнь Шэнли ответил, и постепенно они разговорились, как того и хотел Юнь Шэнли. Две разные точки зрения, два человека с разным прошлым и разным жизненным опытом – здесь не было ни правых, ни виноватых, и оттого обсуждать непростые философские вопросы оказалось еще интереснее. Юнь Шэнли, пожалуй, и правда удалось принять у Яо Линя императорский экзамен в частном порядке. Увлеченные спором, они и не заметили, как повозка остановилась у ворот Ведомства наказаний.
Юнь Шэнли выбрался первым, следом за ним неохотно вышел Яо Линь. Их никто не встретил.
Это было странно. Юнь Шэнли заранее предупредил, что скоро вернется, но ни один подчиненный не вышел ему навстречу.
– Интересно, где стража, которая обязана стоять у входа? – пробормотал он, оглядываясь. Обычно хоть кто-то встречал его у ворот, но сейчас казалось, будто в Ведомстве случилось что-то чрезвычайное, и все рванули разбираться с этой проблемой. Но что могло произойти такого, что даже стража оставила свой пост?
Юнь Шэнли торопливо двинулся к входу, не забывая при этом краем глаза следить за Яо Линем.
– Куда ты так спешишь? – недовольно спросил хозяин двора.
– Кажется, что-то произошло.
С каждым шагом волнение только усиливалось. Пустые помещения, кабинеты, коридоры… Никого. Какого…
Но не успел он дойти до своего кабинета, как услышал громкий смех.
– А у вас весело, – заметил Яо Линь, кидая взгляд на дверь, откуда доносились звуки. – Может, и правда стать чиновником… – сказал он специально для того, чтобы позлить растревоженного до дрожи главу Ведомства наказаний, но тот пропустил насмешку мимо ушей – его и без того переполнял гнев. Если он сейчас застанет своих подчиненных за бездельем, то пусть пеняют на себя. Ни одна ленивая сволочь в этом Ведомстве не улыбнется в ближайший год, Юнь Шэнли мог это гарантировать.
– Бестолочи! – процедил он сквозь зубы и толкнул дверь.
Зайдя внутрь кабинета вместе с Яо Линем, он увидел почти всех чиновников своего Ведомства, что столпились вокруг чего-то и увлеченно переговаривались. Никто даже не обратил внимания на вошедшего.
– Обсуждаете нечто настолько важное? – прозвучал грозный голос главы Ведомства, и все тут же замолчали, осторожно оглядываясь и бледнея от страха.
– Г-глава…
– Отойдите!
Толпа расступилась, освобождая место для главы. Юнь Шэнли зашагал, бросая холодный взгляд на каждого чиновника, и те сжимались, опускали глаза в пол и пытались пробормотать извинения. Наконец глава Юнь подошел к центру сборища.
Стойте, неужели это…
– Лэйчэн? Ты все еще жив!
Лэйчэн кашлянул и попытался улыбнуться, ожидая подобного «гостеприимства»:
– Ты так рад меня видеть, Шэнли. Почему я должен был умереть?
После случая на подпольной арене Лэйчэн справедливо опасался того, что его начнут преследовать люди из Ордена Полуночников, ведь именно он привел «Сяо Юня», который впоследствии разрушил покой и дело жизни госпожи Иньхань. Но на удивление все было тихо, никто не попытался его убить или похитить. Поэтому Лэйчэн с чистой совестью покутил немного в провинциях, а потом вернулся в столицу. Все же изысканность императорского города манила его куда больше, чем дешевые удовольствия глубинки.
Комфорт любит деньги, а Лэйчэн любил комфорт.
– Ты перестал отвечать на письма, поэтому мы все подумали, что с тобой что-то случилось!
Юнь Шэнли очень сильно переживал за него, хоть и не подавал виду. От Лэйчэна вполне можно было ожидать того, что он сначала пропадает на месяц, а потом вдруг возвращается целым и невредимым, поэтому глава Юнь и не послал людей на поиски друга, хоть и расспрашивал все время подчиненных, есть ли какие-то новости. В итоге, как и ожидалось, гуляка Лэйчэн вернулся живым и здоровым.
– Да все в порядке, я слегка увлекся видами и новыми знакомствами, совсем некогда было писать! В путешествии встретил такую девушку… Шэнли, я обязан тебя с ней познакомить! Не можешь же ты вечно быть одиноким. Еще скажут, что ты… не в состоянии, ну…
– Лэйчэн, тебе лучше заткнуться!
– Ох, да чего ты стесняешься…
И тут Лэйчэн замолчал, потому что увидел за спиной Юнь Шэнли стройную фигуру, облаченную в белую одежду. Реакция гуляки была настолько бурной, что он открыл от удивления рот и принялся в волнении размахивать руками.
– Это же ты!
Глава 8
Прежний галдеж сменился мертвой тишиной, а на лицах присутствующих сразу же отразилось праздное любопытство. Все стремительно перевели взгляд с Лэйчэна на человека, к которому тот обратился, и увидели Яо Линя.
Давний друг главы Ведомства протиснулся сквозь толпу и подошел к неожиданному гостю.
– Не ожидал, что мы встретимся… в таком месте. Хорошо, что не за решеткой. Но с вами я был бы не прочь умереть в одной камере от голода и глубоких ран!
Они знакомы? Юнь Шэнли вспомнил, как друг рассказывал ему о том, что они с Яо Линем уже встречались, однако при взгляде на недовольное и холодное лицо последнего нельзя было сказать, что ему приятно внимание со стороны Лэйчэна. Яо Линь не ответил ни на одно слово, сказанное в его сторону.
– Хорошо мы тогда посидели. На самом деле, я был бы не против повторить тот вечер… – произнес Лэйчэн, положив руку на плечо Яо Линя. Но он никак не ожидал, что хозяин «Белого Журавля» мгновенно заведется. Не успел Лэйчэн подойти еще чуть ближе, как Яо Линь схватил его за руку и отточенным движением вывернул ее; Лэйчэн вскрикнул от боли и с жалобным стоном опустился на колени, признавая поражение. Он был изнеженным человеком, и даже легкий удар мог надолго вывести его из строя.
– Раз господин желает…
Все в комнате ошарашенно уставились на господина Яо, который всего за мгновение в одиночку скрутил Лэйчэна, будто и не прилагая для этого усилий. У Чжи Ханя вырвалось против воли тихое «вау». Сунь Юань закрыл глаза, одновременно восхищаясь Яо Линем и жалея о том, что Лэйчэна остановил не он. Юнь Шэнли же просто хмыкнул – ему понравился этот аккуратный и полезный прием.
Когда Яо Линь отпустил его руку, несправедливо пострадавший Лэйчэн поднялся с пола и, вздохнув, сдул выпавшую из прически прядь, которая лезла ему в глаза.
– Почему же не помогли мне?
– А следовало? – спросил Юнь Шэнли с насмешливой улыбкой. Ему нравилось наблюдать за тем, как Линь-Линь издевается над кем-то, кроме него.
Лэйчэн снова завыл от боли и потер свою руку. Давно его так не унижали!