Страница 30 из 50
Пока Сяо Ши, опустившись на колени, искал заветный нож, Яо Линь терял терпение. Он бы не хотел находиться в Ведомстве, в месте, где решаются чужие судьбы, причем частенько не самым положительным образом. Где все принадлежит семье Юнь, где все пропахло отчаянием и раскаянием. Но настырность главы не уменьшилась, а стала сильнее прежнего. Неужели это какой-то новый план, как вывести Яо Линя на чистую воду? Если это так, то… пусть попробует. Яо Линь чувствовал, как внутри зарождается интерес. Вслух же он прошипел:
– Ты еще пожалеешь об этом!
Глава Ведомства возликовал:
– Зачем думать о будущем? Когда придет час расплаты, я обязательно вспомню твои слова, а пока…
– Юнь Шэнли!!!
– Нашел! – радостно вскрикнул Сяо Ши, но, поднимаясь, с размаху врезался головой в стол.
Яо Линь вздохнул, и взгляд его невольно устремился на того, кто разрушил его спокойствие и привычную жизнь. Юнь Шэнли же пытался не рассмеяться от вида скрючившегося под столом от боли слуги.
Почему Яо Линь не может смотреть на его мучения? Почему не может отказать? Было очень жаль, что все, чего хотелось раньше, он не мог сделать в настоящем.
Слишком обидно…
* * *
Юнь Шэнли все же пришлось развязать веревку, потому что он понимал, что это было лишним: его новый компаньон залез в повозку по собственной воле. Яо Линь сел рядом, и атмосфера внутри тут же стала удушающей и мрачной, отчего Юнь Шэнли почувствовал себя неловко. Колеса тяжело скрипнули, и повозка тронулась с места.
Когда они проезжали через шумный рынок, видели сквозь занавески, что взгляды всех зевак прикованы к ним, а точнее, к богатой чиновничьей карете. Люди спешно расходились в стороны, уступая дорогу важным господам, но не могли сдержать любопытства и провожали их оценивающими взглядами, гадая, кто мог бы находиться внутри.
Вспомнив недавний поход на рынок, Яо Линь не мог не напрячься. Девушки, завидев его, в смущении прикрывали лица, на которых прятались улыбки, а люди чуть смелее громко перешептывались, да так, что Яо Линь мог уловить обрывки фраз:
– Это же он…
– Хозяин двора, что стал… хах, подумать только, прислугой в «Доме Пионов»!
Он стерпел все и спокойно вернулся в дом, закончив все свои дела, но в люди с тех пор больше не выходил.
Юнь Шэнли почувствовал себя еще более неуютно под испепеляющим взглядом спутника. Долго так продолжаться не могло – нервы не выдержат. Но если оставить все как было? Если дать Яо Линю свободу раньше времени, тот вполне мог воспользоваться шансом и отомстить за все его попытки самоуправства.
Лучше дождаться, когда они прибудут в Ведомство. Там уж точно у Яо Линя не останется выбора.
– Линь-Линь, а мы с тобой никогда не встречались раньше?
На лице хозяина двора отразилось удивление и что-то еще, чего Юнь Шэнли не смог разобрать.
– Кажется, у главы Юня проблемы не только с тем, чтобы правильно управлять подчиненными, но и с памятью. – Яо Линь приподнял уголки губ. – Сомневаться в том, чего никогда не было, – плохая привычка.
Юнь Шэнли хмыкнул в ответ, не отводя пристального взгляда:
– Твои глаза… они довольно запоминающиеся. Я словно уже видел их… однажды.
Что-то смутно знакомое то и дело проскальзывало в мыслях, но вспомнить все никак не получалось. Не выходило найти среди множества ранее увиденных лиц нужное.
– Тебе ведь не нравится в Ведомстве наказаний? Я знаю… – глава Юнь попытался завести разговор, чтобы не выглядеть последним негодяем в чужих глазах, но его почти сразу же перебили:
– Ты не сможешь вечность держать меня при себе.
Не сможет? Юнь Шэнли бы поспорил с этим высказыванием.
– Хочешь проверить? – Он заулыбался, но вот Яо Линю было совсем не до смеха. – Те слухи о нашем с тобой деле в публичном доме… Можешь не переживать, люди уже нашли новый повод для сплетен. Но если все продолжится, я постараюсь заткнуть им рты.
– Уже поздно что-то исправлять. Я сполна насладился чужим вниманием. – Яо Линь не верил в его обещания, но где-то глубоко внутри себя не держал на него зла. Люди действительно забудут. – Глава Юнь, не думайте, что вы всемогущи. Есть те, кто имеет куда большую власть, чем вы.
Юнь Шэнли сглотнул, и все веселье сошло на нет. Яо Линь явно намекал на императора и Юнь Циньланя. Никто даже не помышлял о том, чтобы оспорить власть Сына Неба, и народ покорно вставал на колени, признавая мощь и справедливость посланника богов. Но, конечно, каждого соблазняла высшая сила, сосредоточенная в руках правителя, и тяготило осознание того, что даже власть того же главы Ведомства наказаний не безгранична.
Эти слова… Упоминание императора… Яо Линь…
В словах хозяина «Белого Журавля» будто имелся какой-то подтекст. Он словно пытался навести главу Юня на определенные мысли, но только зачем ему было это делать?
Яо Линь скептически покосился на притихшего чиновника, чувствуя, что тот явно задумался над его словами, но уже совсем скоро Юнь Шэнли тряхнул головой и пришел в себя. Может, он напридумывал себе всякого и никакого подтекста в словах Яо Линя не было, а все его мысли ошибочны?
– Знаешь, когда у человека в руках появляется хоть немного власти, он перестает быть прежним собой. Но, как ты можешь наблюдать, меня власть совсем не испортила.
Яо Линь почему-то принял его слова близко к сердцу и не подумал даже, что глава Юнь шутил. Хозяин «Белого Журавля» вздернул подбородок и сказал:
– А знаешь почему?
– М-м? – Юнь Шэнли не ожидал реакции на свои слова и на мгновение растерялся.
– Когда у человека, рожденного в богатстве и с детства имеющего власть, появляется больше возможностей для ее использования, для него это не более чем новая ступень в жизни. Но когда у бедняка, у которого нет ничего, в руках оказывается сила, недоступная ему ранее, он легко может обезуметь от жадности и желания получить больше.
– Без разницы, бедный ты или богатый – все зависит от человека. Я могу вспомнить намного больше случаев, когда богатые и обезумевшие чиновники в своем стремлении получить больше власти опускались до самых грязных и жестоких преступлений, нежели когда простые люди поступали подобным образом. Так что во многом ты, может, и прав, но не надо равнять всех под одну гребенку.
Не надо ставить всех в один ряд? Редко, когда в системе бывают исключения.