Страница 26 из 50
– Зачем ты полез меня защищать? А если бы стрела попала чуть ниже?! – Яо Линь ткнул его в область сердца. Юнь Шэнли отстранил его руку и запахнул обратно одежду, пряча рану от встревоженных взглядов. Он не хотел, чтобы Яо Линь видел его слабым и неспособным постоять за себя – перед хозяином постоялого двора хотелось представать только в лучшем виде.
– Мне нужно было смотреть, как эта стрела пронзает тебя? Я не думал, я просто действовал как надо!
– Ха! С каких пор тебя беспокоит мое состояние? Забыл, как отправил меня в бордель и чуть не утопил в реке? – ехидно ответил Яо Линь, не скрывая своего недовольства.
– Это не то же самое! Я никогда не желал навредить тебе специально.
Яо Линь очень хотел сказать главе Ведомства, что одно только его существование уже приносит немало вреда, но… Юнь Шэнли был прав. Хотя Яо Линь не верил его словам о дружбе, не понимал, почему вдруг Юнь Шэнли помог девушкам из «Дома Пионов», прикрываясь заботой о нем, и почему так сильно невзлюбил Дагэ. В каждом действии, в каждом слове главы Ведомства Яо Линь видел угрозу или пытался отыскать подвох, боясь, что вот еще чуть-чуть – и Юнь Шэнли снова придет с каким-то предложением, стоящим жизни, и попытается вовлечь Яо Линя в свои опасные планы. Но несмотря на все это – зачем пес Юнь закрыл его собой от стрелы?
Чжи Хань, словно предчувствуя грядущую битву, дал знак Сунь Юаню, что пора уходить. Они осторожно выскользнули из комнаты, оставляя своего главу и его спасителя наедине.
Никто не заметил, как заместители ушли, и атмосфера продолжила накаляться. Поэтому Яо Линь, не желая и дальше ругаться, перевел тему и напомнил главе о его состоянии:
– Садись, я обработаю рану. Пока не стало еще хуже.
Юнь Шэнли приподнял брови от удивления:
– А ты умеешь?
В глазах Яо Линя загорелись злые огоньки.
– Давай проверим? Если будет больно, кричи. Тебя все равно никто не услышит…
Юнь Шэнли отмахнулся.
– Это незначительная рана, так что не стоит переживать.
Яо Линь, словно опытный лекарь, надавил на его плечи, вынуждая сесть на кушетку, и велел:
– Сядь! И спусти рукав!
Не получив должной реакции от Юнь Шэнли, Яо Линь зло фыркнул, сам распахнул чужие одеяния и, размотав повязки, снова осмотрел рану на плече. От вида развороченной и воспаленной плоти на мгновение юноше стало жаль главу. Впрочем, Яо Линь тут же отогнал эти мысли и, подойдя к столику, взял в руки мазь, которую дал им с Дагэ лекарь.
– Мы решили оставить тебя здесь, потому что не смогли бы донести до твоего поместья.
– Спасибо.
Яо Линь открыл крышку и понюхал лекарство.
– Теперь мы квиты. Я спас тебя, ты – меня.
Юнь Шэнли слушал молча, и ему было не по себе. Вроде бы он сделал что-то хорошее, защитив друга, но осознание того, что Яо Линю кто-то угрожал, заставляло его нервничать. А больше всего мучил вопрос: почему хозяин постоялого двора не обратился к нему за помощью?
Аккуратными движениями Яо Линь начал наносить мазь из чайного дерева на рану, но Юнь Шэнли вдруг остановил его.
– Почему ты не рассказал мне о чужих угрозах? – раньше Юнь Шэнли никогда не сталкивался с ситуацией, в которой убийства животных превратились бы в проблему, стоящую внимания Ведомства наказаний, но сейчас подобный кошмар разворачивался прямо у него на глазах, и хуже всего было то, что происходящее в столице имело прямое отношение к Яо Линю… – Твоя жизнь может быть в опасности, нет, она уже в опасности, потому что сегодня тебя чуть не убили. Или ты хотел сам с этим справиться, м?
Яо Линь прекратил наносить мазь.
– Верно. Почему я должен был тебе что-то сообщать? Отпусти руку, я сменю повязку.
Юнь Шэнли пришлось отпустить его и продолжить злиться, ругаясь про себя.
Яо Линь взял со стола чистую ткань и начал перебинтовывать рану, стараясь не задеть поврежденное место. Движения его были неловкими, но действовал он со всей возможной аккуратностью.
– Повернись! – приказал Яо Линь, и Юнь Шэнли подчинился.
Его одеяние почти сползло с плеч, и стала видна сильная грудь с редкими блеклыми шрамами. Тело Юнь Шэнли было крепким, но мало походило на фигуру какого-нибудь генерала или простого солдата, поскольку мышцы под кожей выделялись куда слабее и бледная ухоженная кожа ярче, чем что-либо, говорила о непростом происхождении. Но даже так глава Юнь был физически силен, он занял свой пост не за красивые глаза – многие годы ему пришлось обучаться в столице, работать с разными чиновниками и отправляться на опасные задания, где ранений и травм было не избежать.
Но если приглядеться, то можно было заметить, что некоторые шрамы на груди выглядели как следы от куда более страшных ран, чем та, которую оставила после себя позолоченная стрела, но ведь и они зажили. Кто знает, может, для этого пса из семьи Юнь любое физическое увечье – пустяк…
На изгибе шеи виднелся след от старого укуса. Яо Линь, прекрасно осведомленный о его происхождении, мстительно улыбнулся и понял вдруг, что задумался слишком глубоко о своей недавней победе.
Откашлявшись и изо всех сил делая вид, что ничего не случилось, Яо Линь продолжил работать руками, но уже спустя пару витков решил проверить, не заметил ли его взгляда Юнь Шэнли. Закончив перевязку, хозяин «Белого Журавля» аккуратно посмотрел на главу и тут же столкнулся с чужим взглядом улыбающихся глаз. Похоже, Юнь Шэнли с ехидством наблюдал за ним все это время.
– Что? Неужели завидуешь мне?
Яо Линь закатил глаза. Со злости он ущипнул Юнь Шэнли за место совсем рядом с раной, в ответ услышав громкий вскрик и всхлип.
– Линь-Линь…
Яо Линь фыркнул и отдернул свои руки, словно дотронулся до чего-то неприятного.
– Хватит строить из себя неженку. Кто будет завидовать ранам на чужом теле?!
В Юнь Шэнли снова проснулась его привычная упертость. Несмотря на бледность и сильную боль, он по-прежнему излучал самоуверенность и ждал ответа.
Чтобы окончательно не потерять лицо, Яо Линь решил поддеть Юнь Шэнли:
– У твоих собратьев на подпольной арене фигуры были намного лучше. Знаешь, почему тогда все разбежались? Они просто не смогли смотреть на тебя, такого жалкого и худощавого…