Страница 9 из 13
— Клянусь огнём очага и своей зелёной кожей! Я никому не скажу. Даже старшему повару, который считает, что я не способен даже яйцо сварить. Пусть он думает, что я бездарь, а я буду тайно кормить вашу светлость самыми лучшими блюдами!
— Вот это правильный подход, — я поднялась, отряхнула сорочку, на которой, увы, уже красовалось пятно от пирога, и накинула шаль. — А ты, кстати, когда заканчиваешь дежурить?
— Мне велено сидеть до рассвета, — Тим указал на большую песочные часы в углу, где золотистый песок ссыпался в нижнюю колбу. — Но я не устаю. Я люблю ночь. Она тихая, и никто не мешает мне экспериментировать.
— Экспериментируй, — я подмигнула ему уже от двери. — И запомни: ты не просто зелёный тролль, ты — зелёный гений. Если кто-то скажет иначе — скажи, что так сказала сама невеста герцога. И пусть попробуют поспорить.
Тим захихикал, прикрывая рот ладошкой, но в глазах его плясали чёртики. Он проводил меня до лестницы и шепнул:
— Ваша светлость, а вы не боитесь ходить по ночам одна? Говорят, в восточном крыле водятся призраки.
— Тим, дорогой, — я обернулась и хитро прищурилась, — я сама кого хочешь напугаю, если меня разбудить до рассвета. Призраки — детский лепет по сравнению с тем, что я видела в своей жизни. Так что спи спокойно и жди меня в гости.
Я начала подниматься по каменным ступеням, и голос Тима догнал меня, тёплый, как его пироги:
— Я буду ждать! И придумаю что-нибудь особенное!
Я помахала ему рукой, уже не глядя, и толкнула зелёную дверцу. Она снова бесшумно притворилась за мной, и я оказалась в тихом, полумрачном коридоре. В животе было тепло и сытно, на душе — легко, а на губах — улыбка. Тим был чудесной находкой. Настоящий маленький зелёный клад, который прятался под замком.
Я двинулась обратно к своей спальне, и теперь коридор уже не казался мне чужим. Я запомнила поворот направо, потом налево, потом мимо портрета той подмигивающей графини (она, кстати, спала — на этот раз не подмигнула). Через пять минут я уже стояла у двери своей комнаты.
Я тихонько приоткрыла её, проскользнула внутрь и прикрыла за собой. В комнате всё так же серебристо светила луна, кровать ждала меня с распростёртыми объятиями. Я сбросила туфельки, скинула шаль на кресло, забралась под одеяло и выдохнула.
«Какой день, — подумала я, глядя в тёмный потолок. — Сад, цветы, этот Тим, его пирог… И я даже не встретила герцога, хотя он, наверное, уже обиделся, что я не вышла к алтарю. Ну и пусть. Утро вечера мудренее. А сейчас — спать».
Я закрыла глаза, и в голове ещё долго кружился аромат свежей выпечки, зелёная улыбка Тима и серебряный свет магических шаров. И мне было совершенно всё равно, что меня ждёт завтра — платье, церемония или очередной побег. Главное, что в этом мире есть хотя бы одно существо, которое накормит меня ночью и никому не расскажет. И ради этого стоило проснуться сегодня утром в этой кровати, а не в своей земной, с продавленным матрасом.
Я повернулась на бок, укуталась в пуховое одеяло и провалилась в сон — уже не такой тревожный, как в прошлую ночь, а тёплый, как молоко с мёдом.
Нафиг Петра Сергеевича. Нафиг Свету с её мусором. Здесь есть Тим, есть зелёные тролли и есть пироги с мясом, от которых тает душа.
Глава 7
Я проснулась от того, что в дверь моей спальни кто-то колотил так, будто собирался снести её к чёртовой бабушке. Стук был громким, частым и настойчивым — такое могло означать только одно: либо замок горит, либо герцог решил прийти и разобраться, почему я не явилась на церемонию.
— Открывай! — раздался из-за двери голос, низкий, рычащий, от которого задрожали стёкла в витражах. — Анна, я знаю, что ты там! Открывай сейчас же, или я выломаю дверь!
Я приподняла голову с подушки, проморгалась и посмотрела на дверь. Солнце уже заливало комнату золотым светом, и в его лучах плясали пылинки. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Ах да, меня же вчера ждали у алтаря». Но эта мысль была вялой и сонной, как я сама. Стук повторился, и к нему добавился удар ногой — кажется, герцог действительно был готов вынести дверь вместе с петлями.
Я вздохнула, откинула одеяло и встала с кровати. На мне была та самая ночная сорочка — белая, кружевная, с вышитыми маленькими слониками по подолу. Да-да, слоники. Забавные, с хоботами, закрученными в колечки, и с красными попонами. Наверное, это была шутка какой-то придворной модистки, но мне эти слоники безумно нравились. Они напоминали мне о чём-то родном и смешном.
— Иду, иду, не ломай дверь, — крикнула я, шаркая босыми ногами по прохладному мрамору. — Между прочим, у нас тут не казарма, а покои будущей герцогини. Есть понятие этикета.
Я дёрнула задвижку, повернула ключ и распахнула дверь.
На пороге стоял он. Герцог. Мой жених. Тот самый красавчик с серебряными глазами, которые сейчас метали молнии, с челюстью, которая была сжата до скрежета, и с руками, которые сжимали косяк так, что на дереве остались вмятины. Он был одет в парадный камзол — чёрный с золотом, с гербом на груди, но его идеальный костюм выглядел слегка помятым, а волосы, серебристо-пепельные, были растрёпаны, будто он провёл всю ночь в бегах.
— Ты! — выдохнул он, влетая в комнату, и я едва успела отступить. — Ты! Как ты могла?!
Он пронёсся мимо меня, и я ощутила волну жара, которая шла от него — не от гнева, нет, а физического жара, как от раскалённой печи. Его глаза метали искры, буквально — я видела, как в глубине серебряных радужек вспыхивали маленькие огоньки.
— Я могла что? — спокойно спросила я, скрестив руки на груди и привалившись к дверному косяку. — Не пришла на твой дурацкий алтарь? Так ты же знаешь, я вчера была уставшая как собака. Я честно предупредила служанку. Передала тебе привет.
Герцог резко развернулся и уставился на меня. Его взгляд скользнул по моей сорочке, задержался на слониках, и на его лице мелькнула такая смесь ярости и недоумения, что я едва не расхохоталась.
— Ты… ты явилась ко мне в этом? — он ткнул пальцем в мой наряд. — В ночнушке с этими… животными? Ты хоть понимаешь, что вчера вечером в главном зале собрались все лорды, все леди, послы соседних королевств и сам король! Я ждал тебя час! Два часа! А ты, как выяснилось, спала!
Я зевнула, прикрыв рот ладошкой, и отвела взгляд к потолку:
— Ну так надо было меня не ждать, а разбудить. Или ты не знаешь, где мои покои? Могла бы просто прийти и постучать. Как сейчас. Но нет, ты предпочёл сидеть и злиться в тронном зале. Это, кстати, очень по-драконьи — копить злость. У вас все такие?