Небо в руках

– А вы не находите, что проводить первые испытания на публике несколько опас… – Глеб Евгеньевич запнулся, покосился на мои награды и замялся, помедлил с подбором подходящего выражения. Но быстро выкрутился: – Опрометчиво?

– Я уверен в новом самолёте точно так же, как вы уверены в своём парашюте, – постарался успокоить разволновавшегося компаньона.

Не буду же я рассказывать ему, что новый мой самолёт – это практически полная реплика лёгкой учебной машины из той моей реальности? Мотор, правда, другой, но тут уж что имеем, то и ставим. Так что я точно уверен. Видно же, что он полетит и ещё как полетит!

Надеюсь, после этого наши продажи сдвинутся с мёртвой точки.

Вся подготовка много времени не заняла, через день можно было начинать. Мы и начали – приступили к расклейке афиш по городу через тех же организаторов, нынешняя телефония нам в помощь. Но прежде, как и положено, заключили с ними договор. Мы же не простофили и не филантропы с благотворителями, нам тоже деньги ой как нужны. И уже через неделю, быстрее никак нельзя было, по уверению засуетившихся газетчиков, выдвинулись на тот же самый ипподром. Само собой, после согласования нашего непосредственного участия с ЕИВ. Без этого, увы, никак. Каждый свой шаг обязан обговаривать, особенно такой. О каждом чихе уведомлять. И всё равно ему, что у меня цели почти что государственные, на благо империи ведь по большому счёту стараюсь. А что сам при этом немного заработаю, так по-другому и никак. Не мы такие, а жизнь. Оттого и сомневаться не стал, пользуясь случаем, упомянул как бы вскользь о тяжёлом своём финансовом положении. Мол, оттого и вынужден идти на столь крайние меры. А как иначе? Самолёт сгорел, от ГАУ кроме обещаний никакой ощутимой пользы. В который уже раз вспомнился разговор с его величеством.

– Но, позвольте, Николай Дмитриевич, ведь, насколько я знаю, вам все деньги были выплачены сполна? Несмотря на разбитый о мостовую самолёт? – не понял моих откровенных намёков Александр Александрович.

– Так это когда было? – нарочито удивился. – Мы те деньги давно в новые самолёты вложили и в развитие предприятия. А вот за сгоревший самолёт пока ничего не выплачивают.

– А почему они должны за него выплачивать? Он же, как вы правильно говорите, сгорел?

– Так ведь самолёт как бы уже не мой был, – развёл руками в стороны.

– А чей? – улыбается глазами его величество. Раскусил давно мою нехитрую игру и только делает вид, что ничего пока не понимает. Интересно ему просто.

– Так раз на государство работает, значит, казённый. Тем более, именно такое было предварительное решение, – отвечаю, тем не менее, достаточно уверенно и твёрдо.

– Ну, хорошо, раз государственный, то тогда выплатим вам некую компенсацию, – теперь уже открыто улыбнулся ЕИВ. И тут же построжел голосом, заметив моё недовольство: – И больше об этом мне не напоминайте!

Помолчал, сцепил несколько раз пальцы в замок и положил кисти рук на столешницу перед собой. Я молчу, замер, дышу через раз, чтобы лишнего не ляпнуть. А то с меня станется.

– Кстати, раз уж мы заговорили на такую тему, то не лучше ли будет, если все новые самолёты на вашем заводе сразу же будут передавать в ГАУ?

– Лучше, ваше величество, – откликнулся с радостью.

Это же такой плюс, что и словами не передать. Вот только я уже слышал нечто подобное, и что? Снова здорово, начинаем всё сначала. Ох, когда же этот государственный маховик раскочегарится и начнёт крутиться в полную силу…

А пока денег нет, мы будем держаться и крутить авиашоу.

А ещё самое активное участие в этом деле принял наш шеф. Тот, который великий князь Александр Михайлович. Именно с его лёгкой руки на ипподром обещалась прибыть вся императорская семья…

Самолёт с завода до ипподрома перевезли по железной дороге. Правда, не на сам ипподром, а на близлежащую железнодорожную станцию. И уже оттуда, перегрузив контейнер на два автомобиля, доставили самым медленным ходом всю эту сцепку до места назначения. На сборку ушло полдня, на заправку техническими жидкостями, на обкатку и на наземные испытания. Из-за всех этих работ мы и выехали сюда загодя до объявленного выступления. Впрочем, зря мы надеялись, что проведём эти дни в тишине и покое. От любопытных глаз всё равно не скрылись, и уже к вечеру первого дня на скаковом поле ипподрома было полным-полно праздношатающегося народишка. Из тех людишек, что попроще, и из вездесущих ребятишек. И ни мороз, ни свежевыпавший снежок не были им помехой. Так и шастали по полю, из-за установленного жандармами ограждения вокруг ангара поглядывали в нашу сторону, громко перешептывались и обсуждали вслух всё увиденное. От газетчиков тоже не протолкнуться. Но эту журналистскую братию приходилось терпеть из-за договорённости с организационным комитетом. Терпел до определённого момента. Не выдержал в тот самый день, на который намечено было начало авиашоу. Так получилось, что шёл к самолёту запускать мотор и на ходу долетел до меня разговор двух щелкопёров. Я даже притормозил, когда первую фразу услышал, тут же остановился и дослушал разговор до конца.

– Не знаю, как ты, – говорил один франт другому, при этом искоса поглядывая в нашу сторону. – А я ни одного дня этого выступления не пропущу в надежде снять на фотокамеру нечто подобное прошлогодней сенсации.

– Ты про упавший на Дворцовую площадь аэроплан? – в свою очередь покосился на нас второй господин. Правда, в отличие от своего товарища, постарался проделать это незаметно.

– Да! – восторженно воскликнул первый. – Представляешь, сколько может стоить такой кадр? Озолочусь!

– На чужой смерти заработать хочешь? – Его товарищ отступил на полшага.

– Работа у нас такая, – снисходительным тоном откликнулся первый франт. – Не я, так кто-то другой сделает. И заработает. Нет уж, лучше это буду я.

– Удачи тебе не пожелаю, – покачал головой второй господин. – Не хочу, чтобы этот прекрасный морозный день омрачился подобным происшествием. Да ещё в присутствии императорской семьи.

– То-то и оно! – азартно воскликнул первый. – Ты просто не понимаешь. Представь себе разбитый аэроплан, перепаханная при падении с небес чёрная земля, алые капли крови на белом снегу и позади всего этого великолепия его величество в парадном мундире. Да у меня такое фото с руками за любую цену оторвут. Тем более я уже знаю, кто больше всех заплатить сможет…

Дальше слушать не стал, оглянулся, поманил к себе одного из охраняющих наш ангар жандармов и указал на первого журналюгу: