Страница 39 из 90
– И всё-таки что это такое? – заинтересовался, когда углядел выходящих из дома весьма симпатичных на мой взгляд барышень.
– Это? – переспросил Николай Константинович. Помолчал и всё-таки соизволил ответить: – Это тоже одно из тех дел, к которому пришлось приложить руку. Каюсь, без моего непосредственного участия здесь вряд ли появилось бы что-то подобное. Пришлось лично озаботиться здоровьем мужской части местного населения.
Великий князь обратил внимание на парочку выходящих офицеров и добавил:
– И молодых офицеров в том числе. Это дом терпимости…
Заметил мою заинтересованность и по-отечески посоветовал:
– Не советую, Николай Дмитриевич.
– Простите, что? – не расслышал я.
– Смотрю, вы заинтересовались? Так я не советую вам посещать это заведение.
– Почему? – не удержался от вопроса.
– Заведение в городе одно, а охочих до женской ласки мужчин в городе, да и не только в городе, много. Со всей округи приезжают.
– Да, вы правы, – отвернулся я. – Придётся воздержаться от посещения данного заведения, коли так.
– Да вы и впрямь огорчились, Николай Дмитриевич, – посочувствовал мне великий князь. – Не огорчайтесь. Устрою-ка я приём по поводу появления первого самолёта в наших краях. И вас приглашаю.
Улыбнулся мечтательно, вздохнул по каким-то своим, явно приятным воспоминаниям и цинично договорил:
– На приёме познакомитесь с кем-нибудь, там будет из кого выбирать…
Казалось бы, времени до приезда отряда всего неделя была, а сколько событий успело произойти. И даже приём состоялся, и выбор на самом деле оказался богатый. Как мне чуть позже объяснил его высочество, в городе много вдовушек. И если соблюдать определённые условия, не афишировать и всячески держать в тайне закрутившиеся отношения, то можно подобрать подходящий для себя вариант и вполне неплохо проводить время.
А ведь князь большой ходок, подумал я…
К сожалению, времени уже не оставалось совсем. Прибыл отряд, и пришлось в срочном порядке быстрыми темпами заканчивать ремонт самолёта. Причём основную часть людей вместе с имуществом гражданским и военным сразу же отправили дальше, в Фергану, пополнив предварительно запасы топлива, а со мной остались техники. Но и они уехали почти все буквально через день, благополучно завершив все работы. Остались лишь двое, на всякий случай. А я пошёл на доклад к Ионову…
* * *
На следующий же день мы с Изотовым вылетели в Фергану. Лететь нам чуть больше двух часов, поэтому дополнительные баки полностью не заправляли. Так, плеснули в них немного, из расчёта расхода на обратный маршрут. Ну а поскольку взлётный вес позволял, то мной лично было решено взять пассажиром одного из техников. Пусть прочувствует, что это такое, летать. При случае похвастается перед девушками.
Ну и ещё одну, свою цель этим преследовал. Просьба великого князя обучить его лётной науке натолкнула на мысль: мне тоже нужны собственные пилоты. Не дело, когда кроме меня больше некому управлять самолётом. Поэтому выбор пассажира по этой же причине был вполне осознанный…
Взлетали из Ташкента ранним-ранним утром, ещё солнце не встало, и только-только начинало светать. По холодку, так сказать, чтобы воздух был плотнее. Ночь у меня оказалась бессонной, прощался с очаровательной вдовушкой с вечера и, можно так сказать, до подъёма. Завтраком меня накормили, вытребовали обещание в обязательном порядке навестить по возвращению из командировки, расцеловали на прощание припухшими губами и мягким толчком в спину выставили за дверь, прочь из дома.
До лётного поля доехал на извозчике и больше никуда заезжать не стал. С того приёма во дворце великого князя я перестал ночевать у них, но вчера вечером заехал и распрощался. Разговоры разговаривать не стали, всё уже не один раз обговорено. Обучение Николая Константиновича и Надежды Александровны лётной науке продолжу после возвращения из Ферганы. За это время чета обещала согласовать с Ионовым возможность выполнения практических полётов. Ну, пусть договариваются…
По холодку запустил и прогрел мотор, посмотрел на спокойного как удав Изотова, оглянулся на сидящего за его спиной пассажира. Нервничает бедолага, зажмурился, губами еле заметно шевелит. Молитву про себя читает, не иначе. Изотову улыбнулся:
– Поехали!
– Я готов, Николай Дмитриевич, – откликнулся полковник и плотнее прижался спиной к креслу.
Ну а пассажира спрашивать о готовности не стал…
Остающийся в Ташкенте техник по моей команде выдернул колодки из-под колёс, подал их в кабину через правую дверь. Ну а Изотов уже передал их за спину. Правда, для этого пришлось окликнуть оробевшего пассажира. Я уже и засомневался, а не ошибся ли я в выборе? Что же это за трусишка такой, что летать боится? Как я его обучать буду? И стоит ли мне его вообще обучать?
В общем, окликнул я служивого. Смотрю, а он довольно-таки ловко принял у Изотова колодки, шустро уложил их на пол за спинкой моего сиденья, ещё и придавил чем-то, чтобы по салону не болтались. И тут же выпрямился. И глаза уже не закрывает, и по сторонам головой крутит, любопытствует. Может, и не ошибся я. Посмотрим, как в воздухе себя поведёт…
Разбежались, оторвались от земли, разогнались и потихоньку полезли вверх. Над горами изрядно потрясло, у меня пару раз даже зубы лязгнули. Дальше пошла Ферганская долина, стало легче. Но недолго. Солнце уже успело подняться и начало активно прогревать землю. То и дело самолёт сильно потряхивало, приходилось уходить то в одну в сторону, то в другую, чтобы выйти из зоны турбулентности.
Внизу дорогу увидел, так и полетел дальше над ней. Ну а что? Идёт она в нужном мне направлении, зато проблема с ориентировкой отпадёт. И правда, ближе к городу увидел внизу длинный караван из повозок. Показал Изотову, тот к окну прижался, вниз глянул. Обернулся, прокричал:
– Это же наши идут!
Отвечать и рвать горло не стал, и так всё понятно. Поэтому просто кивнул. Ну и наших внизу поприветствовал, покачал крыльями. Так и шёл до самой Ферганы над дорогой.