Небо в руках

Резко заваливаю аппарат в правый крен, в сторону княгини. И снова иду со снижением. Но недолго. На полусотне метров перевожу самолёт в горизонтальный полёт и выполняю левый полувираж. Потом правый, и на этом заканчиваю аттракцион «весёлые горки».

За спиной мёртвая тишина, пассажир справа тоже молчит. Понимаю – близость земли способствует значительному усилению острых ощущений…

Пока крутился и бултыхался, выполняя просьбу великого князя, посадочную площадку мы благополучно проскочили. Пришлось разворачиваться на сто восемьдесят градусов и садиться с обратно-посадочным курсом.

Сел мягонько-мягонько, даже самому понравилось. Мальчишка отмер на посадочном, когда вошёл в глиссаду и приступил к снижению. Начал потихонечку головёнкой по сторонам вертеть. Потом ещё больше осмелел, подпрыгивать на сиденье принялся от полноты чувств, так понимаю. А само приземление привело его в полный восторг.

А за спиной всё это время было тихо-тихо. Я даже обернулся, убедился, что с ними всё в порядке. Князя не видел, он у меня за креслом находится, а вот княгиня была в полном порядке. Правда, бледненькая почему-то. Но кабину мне не забл… Гм, не испортила, умница такая.

Зарулил на место, прямо к торжественному комитету по встрече. В лице господина Изотова. Жандарм на этот раз никуда не убегал и не прятался, предпочёл лично встречать нас из полёта. И даже не стал ждать полной остановки винта. Как только я выключил мотор, так он и кинулся к правой дверке. Распахнул её, голову внутрь сунул, оглядывает великокняжескую чету:

– С вами всё в порядке, ваши высочества?

– С нами всё в порядке, – ответила вместо князя Надежда Александровна. – Как эту штуку отцепить?

– Сейчас, сейчас, – засуетился Константин Романович. Погрозил мне кулаком и принялся освобождать от привязных ремней княжича. – Сию минуту помогу!