Страница 39 из 60
Глава 20
Руслан
— Ты совсем с головой дружить перестал⁈ Какого хрена вперёд полез? Жить надоело⁈
Иваныч расхаживает по смотровой, пока я осторожно надеваю свитер. Царапина, подумаешь. Пять швов всего, было бы из-за чего шум поднимать.
— Если бы я не полез, мы бы оба могли пострадать, — отвечаю, морщась — бок тянет. Домой, а завтра на осмотр. Предлагали в больнице остаться, но просто лежать я и дома могу.
— Если ты собрался туда, — Иваныч показывает пальцем в потолок, — поскорее, то ты — идиот. Полнейший идиот, Рус. Я серьёзно.
— Если бы, я как ты говоришь, спешил туда, то выбрал бы способ попроще. Херню не неси. И я сейчас тоже серьёзно.
Нет у меня никаких наклонностей, просто увлёкся, со всеми бывает. И оправдываться не собираюсь, служба такая. Непредсказуемая. Совсем как жизнь. Кто мог подумать, что Диана приедет? Мы так давно не виделись, почти перестало болеть в груди, но как только на неё посмотрел, всё вернулось. И вина, и боль, и тяга к ней, почти на грани безумия. Мужика за спиной узнал сразу, на память не жалуюсь. Могла бы его хотя бы за дверью оставить. Хотя, когда примчалась Вика, даже смешно стало.
После той ночи у нас ничего не было. Жестоко, знаю, но я и не обещал ничего. А она ждёт. Вижу — ждёт, что снова объявлюсь среди ночи, или напишу. Только меня не то, чтобы попустило — как не было ничего. Фотография Дианы со стола перекочевала в ящик — нет сил смотреть в её глаза.
Вику с трудом выпроводил, хотя её чувства давно ни для кого не секрет — на лице всё написано. Иваныч провожает укоризненным взглядом, а потом начинает меня пилить. Честно, голова гудеть начала.
— Знаешь, — говорит он задумчиво, помогая надеть куртку, — я бы к ней присмотрелся. Молодая, да, и, конечно, Диане во многом проигрывает, но клин клином вышибают.
Пытался уже, не помогло. Диана не клин в сердце забила — целый кол, причём, осиновый, чтобы не поднялся. И вообще, кто придумал, что после расставания надо обязательно кого-то нового искать? Вика, как ни грубо звучит, оказалась в нужное время в нужном месте. Только припарка не сработала, болезнь продолжает стремительно развиваться.
— Не хочу девчонке жизнь портить, — качаю головой. — Правильно говоришь: молодая ещё, найдёт того, кто будет любить, а не позволять быть рядом.
— Зря, — отрицает Иваныч, подставляя плечо, когда поднимаюсь с кушетки. — Я, конечно, от Стаськи не гулял никогда, но так и ты уже не женат, только по документам.
— Не хочу я гулять, — отвечаю устало. Потеря крови даёт о себе знать, перед глазами немного плывёт.
— Может, тут останешься?
— Нет. Не хочу снова лежать в больнице.
Особенно, зная, что никто не будет каждый день сидеть у кровати, переживать, держать за руку… Как с Дианой было. Когда лежал в реанимации, думал лишь о том, чтобы выйти. Боролся, цеплялся за жизнь, потому что не представлял, как смогу оставить их с ребёнком одних. Торговался с Богом, обещал, что больше никогда не выйду в поле, что вообще сменю профиль, уйду со службы, переведусь — что угодно, только больше не рисковать! Первый день в обычной палате, слова Дианы о том, что мы потеряли сына… Понял — проиграл. Не о том небо просил, не то обещал.
Давно перестал вспоминать те дни, но больница напомнила. Тяжёлые вздохи и полные боли глаза Дианы, злость на собственную беспомощность, бессилие, от которого тошнило. Я правда сделал тогда всё, что мог? Сегодня, увидев её, снова задался этим вопросом. Почему я, её муж, не смог заново зажечь свет в глазах, а чужак, которого знает всего ничего, так легко меня заменил?.. Мне не в чем её винить, да и не собираюсь.
Иваныч помогает добраться до общаги, уныло смотрю на обшарпанные стены и вдруг накрывает. Да чем я это всё заслужил⁈ Почему, вместо того, чтобы готовиться к Новому году с семьёй, должен быть один, наказанный лишь за то, что не вовремя словил пулю⁈ Здоровая рука сжимается в кулак. Так не пойдёт. Не умею себя жалеть, и учиться не хочу. Диана сделала свой выбор, я достаточно был благородным. Надо разводиться, официально. Помощь, чужое плечо теперь рядом есть, она работает. Не пропадёт. Мне теперь до конца жизни о ней переживать? Да, мы в ответе за тех, кого приручили, но моя принцесса стала чужой, значит, и мне надо наконец отпустить.
На следующий день, сразу после осмотра и перевязки, набираю Диану. Впервые не пишу, а именно звоню, потому что хочу сказать лично.
— Как ты? — спрашивает она первым делом. Не надо так. Не надо делать вид, что не всё равно.
— Нормально, — отвечаю сухо. — Нам надо поговорить.
— О чём? — вздыхает. Думает, устрою допрос с пристрастием? Мог бы пробить того мужика, да только что мне это даст? Видел я таких, одного взгляда было достаточно, чтобы понять — там крутятся большие бабки и власть. Приходилось общаться с подобными типами. Были среди них и хорошие, и плохие. Не думаю, что Диана сделала бы неправильный выбор.
— О нас. Давай разведёмся.
— Для этого обязательно встречаться? — ей настолько неприятно меня видеть? Так какого хера примчалась в больницу? Могла бы проигнорировать, сдохну я там, или нет — её бы не касалось. Ещё и вдовой могла бы остаться, пенсию получать. Может, поэтому приехала? Убедиться, что не выживу?
Откуда эти мысли? Явно не мне принадлежат. Конечно, Диана ни за что не подумала бы так, но во мне говорит обида, которую с усилием глушу. Ничего моя вспышка не принесёт, и сам понимаю, как глупо прозвучали бы все обвинения.
— Не обязательно, — говорю после паузы. — Подадим заявление на сайте, госпошлину я оплачу. После развода у тебя будет ещё три месяца, чтобы съехать.
— Хорошо, — она вздыхает. Как бы хотелось сейчас быть рядом! Увидеть хоть тень сомнения в глазах! Жилы бы рвал, чтобы вернуть, но Диане это не нужно. — Я заполню сегодня заявление.
Вот и весь разговор. Сжимаю трубку в руке, смотрю на погасший экран. Жаль, напиться нельзя — антибиотики колют. Да и, как показывает практика, в моём состоянии алкоголь приводит к ненужным последствиям. Не хочу снова проснуться в одной постели с Викой.
Пока сижу на больничном, обкладываю себя старыми висяками, ломаю мозг над уликами и отчётами о слежке, думаю-думаю-думаю. Перевязка утром, а потом в общагу, где, кроме бубнящего телевизора, нет ни одного звука. Заявление на развод заполнено и подано, через месяц останется только штамп в паспорте проставить и получить свидетельство. Надо бы забрать оставшиеся вещи из квартиры, да взять несколько фотографий.