Страница 38 из 60
Конечно, я представляла, что когда-нибудь этот момент наступит. Иногда смотрела на его губы и представляла, каково это — целоваться с ним. Но к такому невозможно подготовиться! Сердце падает в желудок, зачарованно смотрю, как он тянется, склоняет голову и взмахивает ресницами. Смотрит прямо в глаза, ожидая разрешения. Чувствую тепло его дыхания на губах, рот непроизвольно приоткрывается, выдыхаю и совсем перестаю дышать — он кладёт ладонь на щёку, мягко притягивает к себе и целует. Глаза сами собой закрываются, эмоции зашкаливают, сплетаются в клубок, в котором не разобрать, что и как ощущаю. Гул в ушах нарастает, сквозь него пробиваются тихие звуки, с которыми размыкаются наши губы. Так целомудренно и так чувственно! Остановившись, Лев поглаживает скулу большим пальцем, улыбается, снова тянется ко мне, когда в кармане звонит телефон. Достаю, хмурюсь — номер незнакомый.
— Дёмина Диана Валерьевна? — голос на том конце тоже слышу впервые. Таким тоном не объявляют ничего хорошего.
— Да, — отвечаю, стремительно погружаясь в панику.
— Ваш муж в больнице, вы сможете приехать?
Как будто небо падает на голову. Беспомощно смотрю на телефон, дежавю вышвыривает в прошлое, понимаю, что не могу дышать. Лев смотрит на меня с тревогой, коротко командует:
— Дыши. Глубоко. Раз-два.
Забирает телефон и сам разговаривает с врачом. Перед глазами плывут чёрные точки, проталкиваюсь через них, стараясь не потерять сознание. Страх за Руслана, воспоминания о потере, горечь — не могу успокоиться и взять себя в руки. Мы срываемся с места, и только через время я постепенно прихожу в себя. В глазах Льва множество вопросов, но он молчит, поддерживает.
Приёмный покой знакомый, паника уже хлещет через край, я не могу нормально соображать. Когда нас отводят в хирургическое отделение, ноги уже не держат. Если бы не Лев, рухнула бы на пол. В смотровой на кушетке сидит Руслан. Обнажённый по пояс, торс и плечо под плотной повязкой.
— Диана? Откуда ты здесь? — удивляется он. Замечает Льва за моей спиной, каменеет.
— Мне позвонили, — мямлю, едва шевеля языком. Надо срочно сесть. — Сказали, что ты в больнице.
— Простое ножевое, ничего страшного, — слабо кривится Руслан. — Понятия не имею, зачем тебе позвонили.
— Я до сих пор в твоём списке экстренных контактов, — от облегчения голова идёт кругом. Ничего не повторится, страхи оказались надуманными.
— Прости. Не думал, что тебя наберут.
— Просто удали номер, и больше её не побеспокоят, — прохладно говорит Лев. Руслан пристально смотрит на него, потом — на меня. Горько усмехается.
— Так и сделаю, завтра же подам новые данные в кадровый отдел. Езжай домой, Диана, или куда ты там собиралась ехать. Я в порядке.
— Рада это слышать, — отвечаю, с трудом поднимаясь — ноги до сих пор дрожат. — И видеть, — добавляю и едва не сталкиваюсь в дверях с Викой. Её куртка распахнута, шарф болтается на шее, в глазах паника. Сколько раз я так же прибегала и слышала усталое, небрежное: «это просто ножевое»? Раза два точно, последний не считаю.
— Мне Иваныч сказал, что ты… — начинает Вика, но резко осекается. Смотрит на меня, испуганно моргает.
— Вижу, тебя есть кому забрать, — говорю и выхожу, не глядя. Руслан что-то отвечает ей, но я уже не вслушиваюсь.
— Хочешь об этом поговорить? — тихо спрашивает Лев, когда мы садимся в машину.
— Нет, — отворачиваюсь к окну. — Просто отвези меня домой.