Ярость

ГЛАВА 25

Самайра

Звон уведомлений в телефоне вырывает меня из сна. Я утопаю в тепле Доминика: он крепко прижимает меня к груди, закинув ногу на бедра. Ощущая его тяжесть и горячую кожу спиной, я хочу забыть обо всем на свете и просто лежать здесь, греясь в лучах надежды, которую он пробуждает в душе. Холодное, ноющее одиночество, терзавшее сердце долгих тринадцать лет, заполняется его мягкими улыбками, которые мне хочется защищать

Ранний утренний свет окрашивает постель в золотистые тона, когда телефон снова пиликает.

Доминик ворчит за спиной и обнимает меня еще крепче.

— Выключи этот шум, Майра.

Я беру телефон с прикроватной тумбочки и вижу два пропущенных вызова и шесть сообщений от Тары.

Тара: Кое-что есть.

Тара: Просыпайся.

Тара: Перезвони мне, сучка! Ты захочешь это увидеть.

Тара: Дуй в Логово.

Тара: Возьми Доминика и завтрак.

Тара: Клянусь богом, Сами...

Я быстро печатаю ответ, одновременно пиная Доминика, отчего тот лишь мычит.

Я: Будем через час. С завтраком.

Доминик стонет, когда я начинаю его трясти и утыкается лицом в шею, словно очаровательный щенок. Я таю в его руках, а в уши льется его хриплый со сна голос.

— Майра, детка. Как же хорошо держать тебя в объятиях.

Я разворачиваюсь и закидываю ногу ему на бедро, чувствуя, как его член пульсирует у моего изнывающего лона. Тело прошибает электрический разряд удовольствия, когда его обнаженная грудь трется о чувствительные соски. Его рука тяжелыми, грубыми движениями скользит по спине, пока он не сжимает ягодицу, притягивая еще ближе.

— Кто это был?

От сонного тона и твердого члена, трущегося о меня, я совсем мокрая.

Я прижимаюсь к нему и обхватываю его лицо ладонями, заставляя встретиться со мной взглядом.

— У тебя есть пять минут, чтобы заставить нас кончить. Нам нужно в Логово.

Он втягивает меня в грубый поцелуй и подминает под себя.

— Мне хватит и трех.

С этими словами он хватает с тумбочки презерватив, надевает его и одним глубоким толчком вонзается в меня. Я уже истекаю соками, спина выгибается от ослепительного наслаждения, прошибающего позвоночник, от того, как его член создает трение у моего входа.

Я уже совсем близко, а его толчки становятся все глубже. Он вбивается в меня мощными движениями, попадая точно в цель, отчего перед глазами вспыхивают звезды.

Дом рычит мне в шею, его тело дрожит под моими ладонями.

— Блять, Майра. Хочу вечно быть похороненным в тебе. Хочу чувствовать твою горячую киску без всего и залить тебя своей спермой.

От его грязных слов влагалище пульсирует, требуя его разрядки внутри. Я опускаю руки ниже, сжимая идеальные округлые половинки его задницы, и притягиваю его глубже.

Наслаждение и нужда танцуют под самой кожей. От глубоких толчков Доминика я настолько переполнена им, что боюсь просто лопнуть. Желая почувствовать его еще острее, желая заставить Дома окончательно потерять контроль, я веду пальцем по тугому розовому бутону его ануса. Он стонет мне в шею и выпячивает зад.

— Протолкни пальчик внутрь, детка. Дай мне почувствовать тебя в себе.

Если я и думала, что Доминик Парк не может стать еще горячее, то ошибалась. То, как он подставляется, умоляя о моем пальце, заставляет меня течь еще сильнее. Я провожу пальцем по его члену, влажному от моих соков, чтобы смазать. Кусаю Дома за губу и массирую промежность, отчего он начинает вбиваться в меня с отчаянной свирепостью, задевая точку G. Я скулю и медленно проталкиваю палец в тугое кольцо его ануса. Невероятный жар сжимается вокруг пальца, а из его горла вырывается громкий стон.

Я действую осторожно, отчего он замедляет толчки, я вхожу глубже. Он издает долгий стон, заставляющий кровь реветь в жилах.

— Хмм... глубже, детка. Я не сломаюсь.

От этих слов я крепко сжимаю его член внутри и повинуюсь. Толкаю палец еще дальше. Он стонет мне в шею и мощно вбивается в меня, тут же отстраняясь и насаживаясь на мой палец.

Я прокручиваю палец, пытаясь найти ту самую губчатую точку, которая сведет его с ума. И понимаю, что нашла этот бугорок, когда Доминик Парк утробно скулит в моих руках и начинает неистово меня трахать.

Я смотрю в зеркало над кроватью и моё тело вспыхивает пламенем: Доминик сжимает ягодицы вокруг пальца, вколачиваясь в меня. Я давлю сильнее, наслаждаясь тем, как выгибается его спина и как тяжело он вздымается надо мной.

— Ты выглядишь чертовски сексуально, Дом. Я могла бы вечно лежать здесь и пялиться на твою охрененную задницу. Блять, Дом. Трахни меня сильнее.

Из его груди вырывается рокот, а толчки становятся звериными. Кажется, он сам не понимает, хочет ли он трахать меня сильнее или же ощущать мой палец глубже. Он впился в мою шею, его скулеж нарастает, а ритм сбивается.

Он превращается в сплошные утробные хрипы и яростный рев. Мой палец проник в его задницу, вытягивая из него каждое стонущее удовольствие и дикий голод.

— Нужно, чтобы ты кончила, Майра, — рычит он. — Не могу больше сдерживаться. Кончай на мой член, детка.

И, как и каждый чертов раз, мое тело слушается. Оргазм разрывает меня волной обжигающего наслаждения, невыносимо тесно сжимаясь вокруг его члена. Я притягиваю его к себе еще ближе, выкрикивая его имя в экстазе.

Когда пик проходит, я прокручиваю палец и вставляю второй, массируя простату, наконец-то даря ему удовольствие на ясную голову. Это великолепное зрелище видеть, как Доминик Парк теряет всякий контроль, превращаясь в безмозглого, скулящего зверя, получающего кайф в моей киске, пока я насаживаю его на свои пальцы.

Его оргазм вырывается из груди вместе с рыком. Он вжался в меня, до белых костяшек сжимая подушку у моей головы; его задница пульсирует вокруг моих пальцев, а член извергается внутри, содрогаясь и толкаясь. Он выглядит сокрушительно красиво с растрепанными волосами и влажными губами. Его крупное тело трясет от мощной разрядки, а глаза смотрят в мои, сияя от потерянности.

Мои пальцы все еще внутри него и я слегка поглаживаю его, вырывая еще один сексуальный стон из его порочно прекрасных губ.

— В следующий раз я не буду так торопиться с этой частью.

Он толкается языком мне в рот, медленно выходя из меня.

— В следующий раз я разделаюсь с твоей задницей. А потом позволю тебе разделаться с моей.

Я вынимаю пальцы и провожу рукой по его спине, ощущая крепкие мускулы.

— У меня полно игрушек, — говорю я, поигрывая бровями.