Ярость

Его смешок касается моих губ и я притягиваю его к себе, чтобы распробовать. Он целует меня раз. Два. Три.

— Хорошо. И если я не ошибаюсь, это заняло четыре минуты.

Он подхватывает меня и вытаскивает из постели на руках. Я не могу сдержать смешок от того, как легко он меня поднимает.

— Что такое? — спрашивает он с такой нежностью, что хочется навсегда остаться в его объятиях.

Я провожу рукой по его волосам.

— Мне нравится, что ты носишь меня на руках. Но при этом ты так позорно сливаешься мне в драках.

Он тут же роняет меня и начинает щекотать, заставляя визжать от смеха.

— Извиняйся, детка. Скажи, что тебе жаль.

— Прости! — кричу я. — Перестань, я сейчас описаюсь!

Он останавливается и отпускает меня. Затаскивает нас в душ, пока я пересказываю сообщения Тары.

Доминик мгновенно стал серьезным человеком, у которого есть цель. Мы наспех помылись и понеслись по улицам города.

Как я и обещала Таре, мы добираемся до «Громового когтя» за пятьдесят минут вместе с завтраком.

Спускаясь по лестнице в подвал, Доминик смотрит на меня, держа в руке увесистый пакет с бейглами и пастами.

— Сгораю от нетерпения увидеть знаменитое Логово.

Он действительно выглядит воодушевленным, глаза блестят, а в походке появилась легкость. Или это просто эффект от отличного секса?

— Чтобы ты знал: ни один мужчина никогда не видел Логово. А те несчастные, что видели, живыми оттуда не выходили.

У него отвисает челюсть и он шокировано смотрит на меня.

— Мне стоит бояться?

Я усмехаюсь, подтаскивая его к потайному люку в дальнем углу подвала.

— Ты всегда должен бояться, малыш.

Стоит мне открыть люк, как нас встречает ярко освещенная широкая лестница. Я делаю шаг внутрь, Доминик быстро следует за мной, закрывая дверь. Спустившись ступеней на двадцать, мы оказываемся перед стеной с красивым логотипом Диких кошек и нашими шкафчиками. Доминик издает тихий свист, осматриваясь. Он замирает перед шкафчиком с золотисто-черно-багровой маской тигра и оборачивается ко мне.

— Ты просто ожившая фантазия, Майра.

Щеки заливает румянец. Прежде чем я успеваю что-то ответить, из гостиной доносится громкое «О-о-у». Доминик усмехается и кричит:

— Ну разве я не прав?

Я шутливо закатываю глаза и иду в гостиную, где Софи и Кошки уже заняли свои места. Как только Доминик делает шаг следом за мной, раздаётся громкий лай Шэдоу — это единственное предупреждение перед тем, как его массивная туша несётся на нас.

Я быстро прыгаю перед Домиником, принимая на себя вес Шэдоу.

— Место, Шэдоу, малыш. Он свой.

Лай Шэдоу оглушителен, он прыгает на меня и вокруг, пытаясь добраться до Доминика. Он злобно рычит, с языка капает слюна.

Я стою твердо, пытаясь ухватить Шэдоу за ошейник, когда Доминик делает шаг в сторону и приседает, сам перехватывая его за ошейник. Все Кошки едва не вскакивают с мест, видя, как Доминик дает ему лакомство.

Когда он успел его достать?

Шэдоу ненавидит мужчин. Он терпеть не может, когда они приближаются к кому-то из нас. Он без раздумий откусит руку. Доминик не должен был стать исключением.

Прежде, чем я успеваю оттащить его, Шэдоу заглатывает угощение из рук Доминика, обнюхивает его пальцы и — я не ослышалась? — протяжно и влажно облизывает его, заставляя Доминика рассмеяться.

— Какого, блять, хрена? — Тара крадет слова прямо у меня с языка.

— Не могу поверить, — бормочет Лена, глядя на то, как наш огромный черный доберман превращается в пластилин в руках Доминика.

Доминик поворачивается к нам.

— Что не так?

Только Слоун находит слова.

— Ты ему нравишься. Ты ему, блять, реально нравишься.

Доминик чешет Шэдоу за ухом, вызывая у того невероятно тихий скулеж от удовольствия; пес прыгает ему на колени, опрокидывая на пол. Громкий смех Доминика наполняет комнату, пока он весело гладит собаку, скармливая еще одно лакомство и сюсюкаясь:

— Кто у нас хороший мальчик? Кто мой новый лучший друг?

— Выходи за него, — говорит Наоми и я вижу ее сияющие глаза.

— Может, в следующем году, — небрежно отвечает Доминик, вызывая радостные крики у всех дам.

— Он шутит, — говорю я им, свирепо глядя на Доминика.

Он лишь посылает мне воздушный поцелуй и поворачивается к девушкам.

— Не шучу.

Я поворачиваюсь к Таре, которая все еще сидит в шоке от такой демонстрационной привязанности Шэдоу к мужчине.

— Тара, ты нас звала. Что нашла?

Она все еще прикована взглядом к Шэдоу, который развалился на полу кверху пузом и довольно похрюкивает под руками Доминика.

— Моей собаке понравился мужик.

Тара всегда чувствовала себя небезопасно рядом с мужчинами, особенно после того нападения. С тех пор, как у нее появился Шэдоу, она полагалась на его ненависть к мужчинам, как на защиту. Каждый раз на прогулке или пробежке Шэдоу облаивал любого, кто подходил слишком близко. Никогда он не проявлял ни капли доверия или симпатии к мужчинам. То, что он так очарован Домиником, кажется, пошатнуло ее веру в инстинкты пса.

Я наклоняюсь к ее лицу.

— Доминик, должно быть, пахнет мной. Это единственная причина, по которой Шэдоу мог довериться мужчине.

Ее глаза расширяются от понимания.

— Да. Это единственная причина.

— А теперь, пожалуйста, скажи, что ты нашла?

Она выпрямляется в кресле и включает монитор, становясь серьёзной.

— Ты принесла телефон киллера?

Я достаю его из кармана и протягиваю ей.

— Я проверяла, он разряжен. Ни у меня, ни у Доминика не было нужной зарядки.

Она подключает телефон к сети.

— Так и думала. Иначе ты бы точно со мной связалась.

— Почему? Что случилось? — мое сердце начинает биться быстрее от того, как азартно блестят глаза Тары.

Доминик, должно быть, почувствовал мое нетерпение, потому что тут же оказался рядом. Шэдоу переметнулся к Софи, которая села на диван между Слоун и Наоми.

Тара запускает программу для записи разговоров.

— В общем, я прослушивала записи окружного прокурора с того момента, на котором вы остановились. И в трансляции за вчерашний день я услышала, как он говорит сыну, что у него есть план. Что он нанял кого-то, чтобы избавиться от проблемы. Позже он звонил снова, взбешённый тем, что на его звонки и сообщения не отвечают. Теперь они планируют вывести сына в свет, объявив завтра, что он выходит на работу в офис прокурора. Он прибывает в город сегодня вечером.

Гнев закипает во мне.