Ярость

— Перед тем, как я скормлю тебе свой член, мне нужно знать все твои границы, детка.

Она сглатывает, но взгляд становится темнее.

— Хорошо.

Я слегка сжимаю ее горло.

— Так нормально?

Она облизывает губы и кивает.

— Да.

Я ослабляю хватку и провожу большим пальцем по ее щеке.

— Порка?

— Да, пожалуйста.

— Называть тебя моей шлюшкой?

Взгляд становится еще мрачнее.

— Да, — шепчет она с пороком в глазах.

— А если я плюну тебе в рот?

Она выгибается и с ее губ срывается стон.

— Тогда я открою рот пошире.

— Умница. — Я наклоняюсь и целую ее в губы, слегка прикусывая.

Ее стон ласкает мой рот и мне хочется сожрать ее целиком. Член пульсирует от нужды и я не могу удержаться, чтобы не прижаться к ее животу сильнее.

Мой голос звучит хрипло, когда я спрашиваю:

— Ты встанешь предо мной на колени, Майра?

В ее глазах полыхает жидкий огонь.

— Ты же знаешь, что встану.

— А если я буду тебя унижать?

— Потрогай мою киску, Доминик. Посмотри, какой мокрой ты меня делаешь.

Я так и поступаю и из моей груди вырывается рык.

— Ты насквозь промокла, детка. Но мне нужны слова.

— Да, Доминик. Унижай меня. Оскорбляй. Плюй. Затыкай мне рот своим членом. Пори. Трахни меня в задницу. Я вся в твоей власти, делай что хочешь.

Мой член дергается и на белье проступает предэякулят. Я держусь на волоске.

— Какое у тебя предел жестокости?

Она отвечает мгновенно:

— Никакого золотого дождя. Никаких тростей. Никаких плетей. Ничего, что по-настоящему причиняет боль. Боль — не мой кинк.

— Понял. И если когда-нибудь тебе понадобится, чтобы я отступил или остановился, просто скажи.

— Скажу.

— Пообещай мне, малышка. Потому что меня уничтожит, если я когда-нибудь причиню тебе боль.

— Обещаю, Доминик. А теперь продолжай. Я умоляю.

Я сжимаю ее горло сильнее и двигаю бедрами по ее животу.

— Хочешь этот член себе в рот, да, детка?

Она выгибает шею и облизывает мои губы.

— Пожалуйста, Доминик.

Я снимаю с нее футболку, оставляя только в трусиках, и сбрасываю с себя всю одежду. Сажусь над ее грудью и обхватываю свой ноющий, твердый член, медленно поглаживая его и проводя влажной головкой по ее губам.

— Ты этого хочешь, малышка?

Она кивает, высовывая язык, чтобы попробовать на вкус, но я быстро убираю член.

— Не сейчас, Майра. Возьмись за изголовье обеими руками. И не отпускай.

Она быстро подчиняется и член в моей руке пульсирует. Я придвигаюсь так, что мои ноги оказываются по обе стороны от ее груди, и подкладываю еще одну подушку ей под голову. Медленно, держа член, я подношу яйца к ее рту.

— Лижи мои яйца, детка. Боготвори их, покажи мне, как сильно тебе нужен мой член во рту, и тогда я дам его тебе.

Мне не приходится повторять дважды. Она высовывает язык и проводит им от самой промежности до основания члена, посылая разряды электрического удовольствия по моему позвоночнику. Громкий стон вибрирует в груди, когда я хватаюсь за изголовье, а колени дрожат от удовольствия. Она втягивает мои яйца в рот, обхватывая их губами, отчего мои глаза закатываются. Ее взгляд затуманен удовольствием, пальцы сжимаются на перекладине изголовья, пока она стонет, заглатывая мою мошонку. Словно она обожает это делать. Мошонка сжимается, из члена вытекает столько смазки, что она стекает по всей длине. Бедра дергаются сами собой, преследуя это ошеломляющее наслаждение, грозящее разорвать мой разум.

Я трусь о ее лицо, запрокинув голову, и мой взгляд падает на наше отражение в зеркале на потолке. От этого зрелища я стону вслух, чувствуя, что член вот-вот взорвется в руке. Рот Самайры до отказа забит моей плотью, слюна стекает по обеим щекам, по лицу бегут слезы, а бедра высоко выгнуты в поисках удовольствия. Я же лишь сотрясающее тело беспомощно вцепившийся в изголовье рукой, как будто от этого зависит моя жизнь, а другой не в силах выпустить член. Наслаждение настолько интенсивно растекается по венам, что кажется, будто я умер и попал в рай.

Это выглядит так чертовски эротично, что я заталкиваю яйца поглубже ей в рот и рычу:

— Посмотри в зеркало, Майра. Посмотри, как твой рот набит моими яйцами. Ты грязная маленькая шлюшка, помешанная на моем члене, верно?

Она переводит взгляд на зеркало сверху и ее глаза закатываются. Она сжимает губы вокруг меня еще сильнее, вырывая из моей груди хриплый рык. Я смотрю в зеркало и вижу, как ее ноги раскинуты позади меня, как она неугомонно двигается, как ее бедра извиваются, ища то трение, которое могу дать ей только я.

Я вытаскиваю яйца из ее рта. Нить слюны тянется за ними к ее подбородку, отчего в глазах темнеет от нужды. Я тянусь назад и накрываю ладонью ее киску, поглаживая клитор через насквозь промокшие трусики.

— Ты испортила свои трусики, детка. Неужели ты так сильно хочешь меня внутри?

Ее глаза умоляют меня скользнуть пальцем в ее истекающую влагой киску. Она раздвигает ноги шире и выгибает бедра, пытаясь заставить мои пальцы проникнуть глубже. И я не могу удержаться, чтобы не отвесить шлепок по ее мокрой киске. Она всхлипывает, хватаясь за мою талию. Я бью сильнее между ее ног, заставляя ее вскрикнуть.

— Разве я разрешал отпускать изголовье?

Руки тут же возвращаются на место, мышцы напрягаются.

— Хорошая девочка. Теперь открой рот.

По моей команде ее губы открываются, взгляд темнеет от похвалы. Я касаюсь членом ее губ, размазывая смазку по нижней.

— Шире.

Как только она открывает рот достаточно широко, я вхожу в нее одним глубоким толчком. В глазах белеет, спина выгибается, когда наслаждение прошибает от кончика члена до самых яиц. Мне приходится сжать их, чтобы не кончить ей в горло с первого же толчка.

Рай и ад сплелись вокруг моей плоти; мучительная потребность двигаться, толкаться борется с невероятным удовольствием, бегущим по позвоночнику. И эта маленькая дикая кошка, моя Майра, проводит языком по члену, вынуждая смазку брызнуть ей в горло.

— Майра, детка. Посмотри на меня.

Ее взгляд впивается в мое лицо. Я обхватываю ее шею сбоку и сжимаю.

— Я похож на того, кто выживет без тебя? Я похож на того, кто тебя, черт возьми, отпустит?

Она сглатывает, не выпуская мой член, отчего я рычу, и медленно качает головой.

— Вот и хорошо, — рычу я. — Лучше запомни это, детка. Ты только моя и я тебя не отпущу.