Ярость

Я не могу осознать эту дикую жажду защиты, которая горит во мне по отношению к Доминику, но костями чувствую: я не дам его в обиду. Он принадлежит мне. Как бы я ни старалась это игнорировать, но одержимая, первобытная собственническая страсть грозит вырваться наружу.

Когда мы заходим в дом, девчонки, к счастью, игнорируют наш момент. Вместо этого каждая считает своим долгом подчеркнуть глупость Доминика, решившего принять мой вызов и так феерично проигравшего.

Кай с гордостью заявляет:

— Даже бы я продержался против Самайры дольше, чем ты.

Доминик широко улыбается и закатывает глаза.

— Хочешь подраться с Самайрой?

— Черта с два. Я не идиот.

Не могу сдержать смех и ударяю его кулаком в кулак.

Доминик с какой-то дурацкой улыбкой стойко сносит все подколы, пока мы садимся планировать дальнейшие шаги.

Раз за Домиником следят, мы не хотим афишировать наем телохранителя. Единогласно решаем, что я буду его личным ассистентом.

У Доминика появляется безумная улыбка.

— Если бы я знал, что ты будешь проводить со мной каждую свободную секунду, я бы никогда не возражал.

Я закатываю глаза, видя его восторг, и знаю, что на моем лице играет точно такая же улыбка.

Доминик поворачивается к Каю:

— Организуй стол для Самайры в моем офисе к понедельнику, ладно?

Тот отдает честь: — Будет сделано, босс.

Я выгибаю бровь, глядя на Доминика:

— И не смей давать мне липовые поручения, которые заставят меня надолго отходить от тебя.

На этот раз честь отдает он: — Будет сделано, босс.

Доминик становится серьезным, заметив, как Софи смеется над его шуткой.

— Моей сестре тоже нужна охрана. Тот, кто заказал меня, заказал и ее.

Слоан обнимает Софи за плечи.

— Я позабочусь о твоей сестре.

Лена добавляет: — Софи, если хочешь, можешь на время переехать в «Логово». Это самое безопасное место и за тобой будет присматривать не только Слоан.

— В «Логово»? — хором переспрашивают Софи, Кай и Доминик.

На губах Лены играет усмешка.

— В «Логово».

Решение принято. Наоми и Тара решают остаться в конспиративной квартире и дождаться «чистильщиков», чтобы те забрали тело киллера. Я забираю его телефон с собой.

Лена и Слоан вместе с Софи направляются в «Громовой коготь», а я сажусь в машину к Доминику уже как его новый телохранитель.

Мы едем в город в тишине. Воздух между нами настолько наэлектризован, что волоски на коже встают дыбом, а сердце колотится как безумное.

Попробовав Доминика на вкус, я теперь буквально умираю от голода.

Добавьте к этому адреналин после пяти побед подряд, воспоминания о его мускулах, его шее, потной коже под моими ладонями... Теперь я хочу почувствовать и его твердый член в своих руках.

Я тону в густом аромате, заполнившем салон, близость его тела грозит окончательно меня сломить.

Мы перекидываемся парой слов о завтрашнем дне, но каждое слово Доминика, то, как дёргается его кадык, как низкий баритон обволакивает кожу — от всего этого мои трусики становятся мокрыми.

— Так ваше логово находится под подвалом «Громового когтя»? — спрашивает он.

Я сглатываю, в горле пересохло.

— Да. Софи там будет в полной безопасности.

Он кивает. — Предупрежу родителей и заберу ее вещи, чтобы она могла там пожить.

Встречаюсь с ним взглядом и киваю.

В его глазах пляшет огонь. Медленным движением он убирает руку с бедра и протягивает ее мне, ожидая, когда я ее возьму. И так как он ждет, ждет моего прикосновения, я вкладываю свою ладонь в его, и все тело обдает жаром.

— Спасибо, что делаешь это для моей сестры, — говорит он, сжимая мою руку в своей огромной ладони.

Я провожу большим пальцем по его руке и он шумно выдыхает. Качаю головой.

— Тебе не нужно меня благодарить.

Он резко кивает и медленно — чтобы я могла его остановить, если захочу — кладет мою руку себе на бедро, накрывая своей ладонью. Сам при этом смотрит на дорогу, будто только что не перевернул мой мир с ног на голову.

Неужели он не знает, что я никогда этого не делала? Что мужчина никогда не держал меня за руку? Никогда не клал ее себе на бедро, где тонкая ткань брюк ничуть не скрывает мощь его мышц? Что мое сердце никогда не билось, как запертая бабочка, не знающая, как выбраться на волю?

Мне хочется вечно сидеть с ним в этой машине, в окружении его запаха, чувствуя мускулистое бедро под ладонью. С другой стороны, разум велит бежать, спрятаться от боли, которая может разорвать меня на части, если я его потеряю.

Не шевелюсь, пока он ведет машину. Каждая клетка мозга и нервной системы пытается сдвинуть руку чуть выше, по венам бьет невыносимая потребность почувствовать его твердость под ладонью. Мне хочется перегнуться через сиденье, расстегнуть его брюки, почувствовать шершавое скольжение его толстого члена по языку, заглотить его так глубоко, чтобы перехватило дыхание. Мне нужно видеть, как он теряет контроль из-за меня, видеть его абсолютно невменяемым и уничтоженным мной.

Пока тело ведет со мной войну, он молчит, лишь изредка поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. От этого нежного касания я окончательно таю. Как давно у меня был нормальный трах? Месяцев десять назад?

Слишком быстро мы подъезжаем к высокому зданию из стекла и стали — одному из самых знаковых небоскребов Манхэттена. Я бросаю на него взгляд и вижу, что он уже смотрит на меня.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель.

— Скромную, черта с два, — бормочу я, заставляя его рассмеяться.

Слежу за зеркалом заднего вида, проверяя, не увязался ли кто за нами на парковку.

В здании семь уровней подземного паркинга. Когда мы паркуемся, Доминик ведет меня к небольшому лобби.

— Обычно Максим забирает меня из главного лобби на первом этаже. Эту парковку я использую, только когда сам за рулем. К завтрашнему утру я сделаю тебе пропуск.

Когда приезжает лифт, он прикладывает брелок к считывателю и нажимает кнопку пентхауса.

— То есть только ты можешь попасть на этаж с помощью этого брелока? Больше никто?

Он качает головой.

— Только с моего одобрения. Я же говорил, тебе не нужно проверять здание и квартиру на наличие посторонних. Безопасность здесь на высшем уровне.

— В твоем здании?

Он слегка улыбается и кивает: — В моем здании.

Твою мать. Я пожимаю плечами.