Ярость

Она откручивает крышку и выливает воду парню на лицо. Тот мгновенно распахивает глаза, дергается и отплевывается. Мы все вскакиваем со стульев. Прежде чем я успеваю хотя бы попытаться подойти к нему для допроса, Лена уже налетает сверху и наносит мощный удар в челюсть — парень выплевывает зуб.

Я достаю его телефон из кармана и передаю Лене. Она отвешивает парню звонкую пощечину.

— Кто тебя нанял? Кто был целью?

Глаза парня расширяются при виде нас шестерых. Он лежит на столе и дрожит.

— Вы... Вы не захотите переходить дорогу этим людям. Это влиятельные личности.

Лена усмехается и разводит руки.

— Оглянись, придурок. Любая из нас справится с двадцатью такими. Так что думай очень, очень хорошо, прежде чем скажешь хоть слово.

Она достает нож и приставляет к его горлу.

— Итак, ты навредил одной из моих девочек. Твоей целью был невиновный. Называй имя. Кто тебя нанял?

— Я просто киллер. Не знаю, кто именно заказчик. Мы общались только по одноразовому телефону. Он использовал модулятор голоса, чтобы его нельзя было узнать. Я только понял, что он при деньгах, потому что он предложил пять миллионов долларов за голову Доминика Парка. Семь, если удастся убить и его сестру.

Лена передает телефон Таре.

— Оставь у себя. Тот, кто его нанял, рано или поздно свяжется для отчета. Тогда и отследишь линию.

Тара единственная, на ком сейчас надета полумаска.

Парень все еще дрожит, пока Лена нависает над ним, как воплощение смерти.

— Вы... вы меня отпустите?

По лицу Лены расплывается опасная улыбка, очень похожая на ту, что появляется у меня.

— Ты, мистер Киллер, уже видел все наши лица. Ты едва не убил Доминика Парка и его сестру. Если бы не моя девочка, они были бы мертвы, а ты бы радостно укатил со своими семью миллионами. Так что нет. Ты никуда не уйдешь.

Лене достаточно было просто взглянуть на меня. К тому моменту, как она спрыгивает со стола, я хватаю пистолет со стены позади и сама забираюсь на стол к парню. Нависая над ним, приставляю дуло к его лбу и смотрю прямо на Доминика. Его глаза горят с такой силой, что мое сердце начинает бешено колотиться. Волна жажды защиты захлестывает тело, желание уничтожить любого, кто попытается навредить ему, подавляет все рациональные мысли.

— Ему не следовало в тебя стрелять.

Не отрывая взгляда от его глаз, я нажимаю на курок. Доминик даже не вздрагивает от грохота. Он просто продолжает смотреть на меня, а его губы расплываются в гордой улыбке.

— Хорошая девочка.

Возбуждало ли меня когда-нибудь убийство сильнее? Черта с два. Прямо сейчас мне хочется только одного: запрыгнуть к нему в объятия и впиться в его губы.

Громкий рвотный позыв заставляет меня отвести взгляд от Доминика. Кай привалился к окну, где его вот-вот вывернет.

— Если заблеешь пол, заставлю тебя его мыть, — гремит голос Лены.

Кай тут же зажимает рот обеими руками, его тело содрогается. Сквозь пальцы он бормочет:

— Я никогда не видел, как людей убивают.

Я закатываю глаза и смотрю на Слоан.

— Разберешься с этим? — спрашиваю я, пнув мертвого парня в бок.

Она вздыхает и тащит его вниз по лестнице, шумно и небрежно, чтобы оставить в подвале. В то же время Лена звонит «чистильщикам», чтобы те приехали и прибрали тело. Когда Слоан возвращается, поворачиваюсь к Лене, та сидит на стуле, закинув ногу на ногу, и что-то печатает в телефоне.

Доминик тихо разговаривает с Софи, успокаивающе поглаживая ее по спине. Она явно потрясена и винит себя во всем случившемся. Переживает, что подвергла жизнь брата опасности и что ему стоит переехать к родителям.

Наслушавшись, я прочищаю горло и сажусь на пустой теперь стол, скрестив ноги. Я обвожу всех взглядом и останавливаюсь на Софи.

— С твоим братом ничего не случится. Я об этом позабочусь. Буду его телохранителем, пока мы не найдем того, кто вас заказал, и не разберемся с ним.

— Идеально, — говорит Лена.

— Логично, — добавляет Тара.

— Спасибо, Самайра, — подхватывает Софи.

В тот же миг Доминик вскакивает, в его глазах полыхает ярость.

— Категорически нет. Это я должен вас защищать. Я и сам справлюсь.

Выгибаю брови, а мои четыре лучшие подруги синхронно фыркают. Доминик зарывается пальцами в волосы, его взгляд пылает.

— У меня нет глаз на затылке. И я понятия не имел, что на нас объявлена охота. Теперь, когда знаю, я найму команду профессиональных телохранителей для всех нас.

Он смотрит прямо на меня, стиснув зубы.

— Как я и говорил пару минут назад: ты не будешь подвергать себя опасности, чтобы защитить меня.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него в упор, чувствуя, как по венам разливается ярость.

— А как я сказала тебе через пару секунд после этого: опасность доберется до тебя только через мой труп. Твоей безопасностью буду заниматься я. А не какая-то там левая команда бездарей.

— Нет, Самайра. Этому не бывать.

— Ты же знаешь, что я лучший вариант для твоей защиты.

Он диким взглядом окидывает женщин за столом, которые переводят глаза с него на меня и обратно.

— Вы что, не слышите? Вы же не думаете всерьез, что это хорошая идея?

Лена вскидывает брови.

— Ты знаешь, что она наш лучший боец. Она смертоносна. Она сильна. Никому другому я бы не доверила твою жизнь. Мне это кажется абсолютно логичным.

На губах Тары играет усмешка.

— К тому же она бывала в куда более опасных переделках, чем работа телохранителем у миллиардера, который большую часть дня просиживает в офисе за столом. Я бы сказала, что там она будет просто прохлаждаться.

Лицо Доминика багровеет с каждой минутой. Он поворачивается к Софи за поддержкой.

— Ну хоть ты скажи, что это безумная идея. Я могу нанять целую команду.

Софи закусывает губу, переводя взгляд с него на меня.

— Доминик, после того, что случилось сегодня, я доверяю Самайре твою жизнь. И свою тоже. Не думаю, что кто-то другой защитит тебя так же хорошо и с такой заботой, как она.

Сердце замирает, а щеки обдает жаром от того, как Софи намекнула на мои чувства к Доминику. Конечно, мне не плевать. В груди распирает от гордости: его сестра это видит и, кажется, не против того, чтобы я была рядом с ним. Я посылаю ей теплую, благодарную улыбку за эту негласную поддержку.

Доминик мерит комнату шагами, сжимая переносицу.