Ярость

Я перевожу взгляд на нее и все связные мысли вылетают из головы. Она стоит в облегающем черном тактическом костюме, который подчеркивает каждую линию ее мышц. На руках — черные кожаные перчатки и в моем мозгу мгновенно вспыхивает картинка: эти руки в перчатках сжимают мой член. Сердце колотит по ребрам, когда волна возбуждения разливается по венам. От нее исходит первобытная мощь. Она — тигрица перед прыжком.

— Разве ты не для этого его привела? Чтобы он участвовал в миссии? — спрашивает Слоун, разрушая чары, которыми Самайра опутала мой разум.

Я указываю большим пальцем на Слоун и смотрю на Самайру:

— Поддерживаю.

Самайра встает между нами, скрестив руки на груди.

— Нет. Я привезла его сюда, чтобы он наблюдал за операцией

отсюда

, вместе с Наоми и Леной. Он посмотрит, как мы выбьем признание из этих подонков. Ему не нужно светиться на похищении. Он публичная фигура.

— Да брось, дай мне поехать. Я могу посидеть в машине на стреме, — спорю я.

Между бровями Самайры пролегает глубокая складка.

— На стреме будет Слоун.

— Тем более. Буду сидеть со Слоун.

Та тут же вклинивается:

— Я не против компании.

Самайра ищет поддержки у Лены, которая молча наблюдает за перепалкой. Лена вскидывает руки в защитном жесте.

— Он твой гость. Тебе и решать.

— Ты будешь меня отвлекать, — говорит Самайра, поворачиваясь ко мне.

— Это еще как?

— Я буду за тебя волноваться.

Я до боли закусываю губу, чтобы сдержать идиотскую улыбку. Мне почти сорок, черт возьми. То, что женщина за меня переживает, не должно приносить столько радости.

— Я буду сидеть в машине и даже не заговорю со Слоун. Ты и не вспомнишь, что я там.

— Поверь, я буду это чувствовать.

Я уже готов умолять дальше, но она вздыхает.

— Ладно. Поедешь с нами.

Затем она поворачивается к Слоун и смотрит на нее с такой властностью, что моя кровь превращается в расплавленную лаву.

— Чтобы ни единой царапины на нем не было.

Даже Слоун мгновенно теряет свою весёлость.

— Обещаю, Сами.

Самайра кивает и идет к шкафчику. Я прикован к ней взглядом. Она достает — да ладно — еще одну маску, точь-в-точь как у нее. Слышу рядом чей-то резкий вдох, но мне плевать. Я смотрю только на свою тигрицу, которая идет ко мне с решимостью во взгляде и яростным желанием меня защитить. Никто никогда раньше не пытался меня защищать.

Я

всегда был защитником для своей семьи. Но то, как Самайра смотрит на меня — будто возненавидит весь мир, если со мной что-то случится, — заставляет сердце сжаться.

Она останавливается напротив и протягивает мне черно-багровую маску тигра.

— Наденешь на время миссии. Нельзя, чтобы кто-то увидел твое лицо.

Когда я забираю маску, наши пальцы соприкасаются, высекая электрические искры. Ее глаза темнеют, на щеках проступает густой румянец. Мне нравится, что мои прикосновения действуют на нее так же, как ее — на меня.

Она откашливается и оглядывает остальных.

— Все готовы?

Атмосфера мгновенно меняется. Лица женщин каменеют, они смыкаются в тесный круг вокруг Самайры. С резким стуком ударив масками друг о друга в центре круга, они выкрикивают:

— Вперед, Дикие кошки!

Пока Наоми и Лена остаются в штабе, я выхожу вслед за Самайрой и Тарой, Слоун идет следом. Она прыгает за руль, а мы трое забираемся в фургон. Мы с Самайрой садимся на одну скамью, Тара — напротив.

— Помни, Сами, никаких игр. У нас одна цель. Вырубаем и тащим в фургон. Я вырубаю, ты тащишь. Быстро и чисто.

Самайра закатывает глаза.

— Ладно-ладно, — она поворачивается ко мне с азартом в глазах. — Допросы — это больше по моей части.

Тара хмыкает и смотрит на меня:

— Тебя ждет незабываемое зрелище.

Мы выезжаем из леса, проезжая через несколько городков, названий которых я не знаю. Слоун мастерски ведет фургон и паркуется за заброшенным складом. Солнце уже село, на улице почти полная тьма.

Она перебирается на заднее сиденье и включает мониторы. Достает из кейса дрон и выпускает его в открытое окно. Дрон почти бесшумно уходит в небо под ее управлением. На подвесных экранах тут же появляется картинка.

Пока Слоун возится с техникой, Самайра и Тара надевают маски. Они выглядят как сошедшие со страниц комиксов супергероини. Сердце бешено колотится — я в самом центре операции по похищению. Самайра стучит по маске, которую я все еще верчу в руках, требуя, чтобы я ее надел. Не желая спорить — а втайне мечтая быть с ней заодно, — я подчиняюсь.

— Багровый Тигр, Черная Пантера, к выходу.

— Покажи им, Тигрица, — слова сами срываются с моих губ. Она замирает, уже взявшись за ручку двери. Она оборачивается и я вижу блеск ее глаз за прорезями маски. Она быстро отдает мне честь.

— Как тонко, — бормочет Слоун мне на ухо, чтобы Самайра не услышала.

— Помолчи, — огрызаюсь я, заставляя ее хмыкнуть.

Они открывают дверь фургона и спрыгивают вниз, бесшумно закрыв ее за собой. Я провожаю взглядом фигуру Самайры, пока она не скрывается за забором. Черная Пантера следует за ней тенью. Я прилипаю к монитору Слоун, наблюдая, как они движутся через перелески между домами.

— Что сделал этот парень? — спрашиваю я. Они двигаются грациозно, как кошки: перемахивают через заборы, прыгают по веткам, неумолимо приближаясь к цели.

— Он бил жену. Теперь принялся за дочь — бьет и прижигает сигаретами. Жена попросила нас его устранить.

Теперь мне точно его не жаль. Он заслужил это, поэтому я собираюсь насладиться каждой секундой мучений, которые Самайра ему приготовила.

Я молчу. Девушки добираются до небольшого домика. Самайра скрывается в ветвях дерева, Тара проверяет периметр. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Слоун ведет их по рации, сообщая, когда путь свободен. Тара шумит на заднем дворе, заставляя мужика выйти из дома. Ей хватило пяти секунд, чтобы отправить его в глубокий нокаут. У него не было ни единого шанса.

Получив отмашку Слоун, Самайра спрыгивает с дерева. Я невольно подаюсь к экрану. Она легко вскидывает парня на плечо — я вижу, как перекатываются под тканью ее мышцы, — и они уходят через другой выход. Слоун прыгает за руль и мы срываемся с места.

Пара поворотов по пустым улицам и мы паркуемся под густыми деревьями. Через пару минут дверь распахивается и Самайра бросает бессознательное тело к моим ногам. Когда наши глаза встречаются и я вижу, что она цела, то наконец-то начинаю дышать.