Ярость

ГЛАВА 14

Доминик

Самайра увозит нас из города уже около часа. Мы отъехали от Нью-Йорка так далеко, что за последние тридцать минут не встретилось ни одной машины. С каждым поворотом мы забираемся все глубже в густой лес. Дорога сменилась грунтовкой, зажатой в тиски деревьев — ветки скребут по лобовому стеклу и царапают бока машины. Зелень настолько буйная, что в зеркале заднего вида не разглядеть ничего, кроме дремучих зарослей и пробивающихся сквозь них лучей заходящего солнца.

Когда Самайра спросила, не хочу ли я посмотреть на нее в деле, я одновременно удивился и пришел в восторг. Наблюдать за тем, как эта женщина делает

хоть что-то

— уже само по себе удовольствие. Я бы согласился, даже если бы она позвала меня посмотреть, как она заполняет налоговую декларацию. Но увидеть ее за работой? Я бы ни за что на свете это не пропустил.

Я ответил «да» прежде, чем она успела моргнуть. Прежде, чем передумала и забрала предложение назад. Я отослал Максима еще до того, как она развернулась, чтобы пойти к своему уродливому седану.

Судя по тому, как она косится на меня и поджимает губы, она явно жалеет о принятом решении.

— Думаешь, подруги разозлятся, что ты притащила меня с собой? — спрашиваю я, гадая, не это ли ее беспокоит.

Глаза Самайры на секунду вспыхивают, прежде чем она снова сосредотачивается на дороге. Она качает головой с самоуверенной улыбкой.

— На меня никто не злится, Доминик. Но они точно удивятся.

— Потому что ты раньше не приводила мужчин в ваше убежище? — спрашиваю я, дразня зверя.

— Никто и никогда не приводил мужчин в наше убежище. Это слишком рискованно. Никто из нас не доверяет мужикам настолько, чтобы повернуться к ним спиной, не говоря уже о том, чтобы показать что-то, способное разрушить все, что мы создали.

До меня начинает доходить вся серьезность ее поступка и я чувствую необходимость ее успокоить.

— Обещаю, я никому не скажу ни слова. Тайны Диких кошек, их расположение, само их существование — со мной вы в безопасности.

Она смотрит на меня с искренней улыбкой и кивает.

— Я знаю. Почему-то мой разум решил тебе довериться. Так что не заставляй меня жалеть об этом — последствия не понравятся ни тебе, ни мне.

Холодок страха и опасности проскальзывает по позвоночнику, но от угрозы в ее голосе мой член становится твердым как камень. В том, как она мне угрожает, есть что-то безумно притягательное. Ее слова и предупреждения словно сжимают мой член, заставляя терять рассудок. Я глубоко вдыхаю, чтобы унять бушующее возбуждение, которое всегда накрывает меня рядом с ней.

— Не заставлю.

Ее губы расплываются в азартной улыбке, она дважды хлопает по рулю.

— Отлично. А теперь давай развлечемся.

С этими словами она залетает в поворот. Грунтовка и лес расступаются, открывая вид на большой двухэтажный дом, окруженный сотней ярдов открытого пространства. На парковке сбоку выстроены четыре машины: два огромных пикапа, вместительный фургон и небольшой седан. Мы притираемся рядом и выходим.

Стоит нам подойти к крыльцу, как входная дверь распахивается и на меня налетает огромная черная тень, едва не сбивая с ног.

— Шэдоу! — вскрикивает Самайра. — Место, парень! Он свой.

Огромную тушу стаскивают с меня. От его рычания кровь стынет в жилах, но я вижу, что это всего лишь мускулистый доберман, который сейчас пытается вырваться из рук Самайры, вцепившейся в ошейник.

— Тара, забери своего ребенка! — кричит Самайра.

Она смотрит на меня, изо всех сил удерживая гигантского пса, который сверлит меня взглядом, будто кусок мяса. Вообще-то я люблю собак и уверен, что мы подружимся. В следующий раз надо будет захватить лакомства.

Я уже собираюсь протянуть руку, чтобы дать ему себя обнюхать, но тут к двери выбегает Тара. На ней черная тактическая экипировка — точь-в-точь такая же, как в день нашей первой встречи. Половина лица скрыта маской. Она перехватывает поводок у Самайры.

— Ты опоздала. Где тебя носило?

Голос затихает, как только ее взгляд падает на меня. Губы кривятся в понимающей усмешке. Не сводя глаз с Самайры, она орет:

— Лена, глянь, кто пришел!

Самайра низко, горлом, рычит:

— Поосторожнее, Тара.

Та ослепительно улыбается и разворачивается.

— Пошли, Шэдоу, детка, идем.

Самайра ведет меня внутрь и я внимательно осматриваюсь. Прихожая как в любом другом доме: небольшой вестибюль, лестница наверх и две комнаты по бокам. Но когда Самайра сворачивает в правую комнату, я прирастаю к месту.

На одной стене рядами висят тяжелые пулеметы, чуть ниже — целый арсенал смертоносных ножей и топоров. Все Дикие кошки, кроме Самайры, стоят у большого деревянного стола, не сводя с нас глаз. Я встречаюсь взглядом с каждой и слегка улыбаюсь.

— Дамы. Добрый вечер.

Слоун, чьи розовые волосы заплетены в косу, громко фыркает. Все четверо синхронно поворачиваются к Самайре, которая старательно избегает их взглядов. Вместо этого она подходит к шкафчикам у противоположной стены и начинает доставать снаряжение. Когда тактика игнорирования проваливается под их тяжелыми взглядами, она оборачивается с вещами в руках и пыхтит:

— Ему было любопытно, чем мы занимаемся, вот он и увязался за мной. Кончайте уже странно себя вести.

Я, разумеется, не уточняю, что это Самайра сама предложила мне присоединиться.

Лена мимолетно улыбается мне и с дерзостью, присущей только лидеру, смотрит на подругу:

— О, так это

мы

ведем себя странно?

Самайра бормочет что-то под нос и поворачивается ко мне:

— Располагайся. Я скоро.

Не дожидаясь ответа, она убегает в соседнюю комнату и скрывается из виду.

Слоун, уже полностью экипированная, подходит ко мне, вертя в руках розово-черную маску с принтом гепарда.

— Доминик, как прошел сегодняшний допрос Томаса и Брайана?

— Довольно продуктивно. Самайра установила прослушку под их столами, так что скоро мы все узнаем. Сегодня крупное дело? — спрашиваю я, оглядывая их полную боевую готовность.

Она неопределенно ведет плечом. — Да не особо. Забрать парня, немного попытать, получить признание. Проще простого. Ты с нами?

— На похищение? Конечно, — отвечаю я.

— Исключено! — одновременно со мной отрезает Самайра.