Ярость

ГЛАВА 11

Самайра

На следующий день Софи заявляется ровно в шесть, хвостом следуя за двумя другими постоянными клиентками. Каждое утро мы со Слоун ведем программу самообороны и тренировки для женщин. У нас есть специальный класс для тех, кто хочет научиться драться, стать сильнее и найти выход для скопившейся энергии. Также трижды в неделю мы проводим сессии по муай-тай7.

Я сильна в боксе, а Лена обучает нас всех муай-тай. Никто из нас не ограничивается какой-то одной техникой. В нашей сфере большую часть времени мы посвящаем оттачиванию навыков, тренировкам, спаррингам и сбору информации.

Постоянные клиенты знают свои ритуалы разминки и сразу приступают к делу. Софи медленно направляется ко мне, ее шаги становятся неуверенными по мере приближения. Я быстро улыбаюсь ей и сокращаю дистанцию.

— Привет, Софи, я очень рада, что ты присоединилась.

На ней спортивные леггинсы и топ с длинным рукавом. Волосы заплетены в тугую косу, вид вполне рабочий. Она отвечает слабой улыбкой.

— Я рада, что пришла. Вид лица Дома после того, как он вернулся к родителям, стал лучшим стимулом.

Я посмеиваюсь. — Скоро ты будешь так же ловко надирать ему задницу.

От этого она лишь рассмеялась.

Слоун отходит от двух женщин, с которыми разговаривала, и встает между нами. На ней нежно-розовые леггинсы и такой же кроп-топ с лямками на спине, выгодно подчеркивающий бицепсы и мускулистую спину.

— Кто это у нас тут?

Слоун умеет располагать к себе людей, поэтому я поворачиваюсь к ней.

— Слоун, это Софи, сестра Доминика.

Затем смотрю на Софи. — Софи, это Слоун, одна из Диких кошек. Наш эксперт по работе под прикрытием.

Как только Софи принимает рукопожатие, Слоун тянет ее за руку и уводит от меня, крича остальным дамам: — Девчонки, знакомьтесь с нашей новой бестией! Это Софи.

— Привет, Софи! — хором откликаются все.

Следующие полтора часа пролетают быстро: много растяжки, ударов, ругани, спаррингов, когда мне приходится их поколачивать, и бесконечных повторов приемов самообороны.

К моменту завершения по телу каждой женщины, включая Софи, стекает пот, а на лицах играют улыбки. Каждая в этой утренней группе — выжившая. Каждая пострадала от рук мужчин и в душе каждой горит решимость никогда больше не быть бессильной.

Мы — они — подталкиваем друг друга становиться лучше, драться жестче и всегда подниматься. Мы здесь не смягчаем удары. Мы не сплетничаем друг о друге за спиной. Мы только вдохновляем и поддерживаем. Среди Диких кошек нет места стервам.

Вот кто такая каждая женщина, сражающаяся здесь. Дикая кошка. Мы возвышаемся над насилием и жестокостью, которые на нас обрушились. Мы не только учимся драться телом, мы учимся и помогаем друг другу бороться со стигмой, связанной с абьюзом и насилием. Мы несем боль и ночные кошмары друг друга, поддерживаем в трудные дни, боремся за лучшую жизнь и друг за друга.

Вижу, как Софи болтает и обменивается номерами с парой других женщин. Доминик будет счастлив узнать, что сестра не только хороший боец, но и начинает открываться людям. Когда наши взгляды встречаются через зал, я тепло улыбаюсь ей. Она прощается с женщинами и подходит ко мне — я как раз расставляю перчатки по ячейкам.

— Ты была великолепна, Софи. Как ощущения?

Ее лицо озаряет искренняя, светлая улыбка.

— Очень хорошо. Я рада, что ты позвала меня.

— Так я понимаю, ты теперь будешь ходить постоянно?

— Каждый божий день.

Она с благоговением оглядывает расходящуюся толпу.

— Слоун сказала, что каждая в этой группе прошла через что-то ужасное. Они все так вдохновляют. Как ни больно осознавать, что им пришлось пережить, это дает мне надежду, что и со мной все будет в порядке.

Я сжимаю ее плечо. — Будет. Ты боец.

Она кивает, глаза полны решимости. — Да. Так и есть.

Я кладу последнюю перчатку в ячейку и решаюсь спросить о том, что давно меня беспокоит.

— Софи, надеюсь, ты не против моего вопроса. Ты ходишь к психологу?

Между ее бровями пролегает складка.

— Ну... не совсем. У меня не хватает слов, чтобы говорить об этом с кем-то чужим. Разговоры с копами и детективами итак дались тяжело. Не знаю, выдержу ли я обсуждение этого снова и снова, день за днем, неделю за неделей.

Каждая женщина, которая к нам приходила, говорила то же самое.

— Софи, девочка моя, держать все в себе — крайне вредно и саморазрушительно. Нам всем нужно прорабатывать эмоции там, где нас не будут судить. Именно это и делают хорошие терапевты. Они слушают, поддерживают, помогают. Я хожу к психологу. Каждая Дикая кошка здесь посещает терапию. С тем, что мы видим и делаем, с травмами, с которыми столкнулись, нам всем нужна помощь, чтобы справляться с чувствами.

Она смотрит на меня с недоверием. — Ты ходишь к психологу?

Киваю. — Раз в две недели. И если ты не знаешь никого подходящего, я с радостью порекомендую своего врача. Я знаю ее больше десяти лет. Мне очень, очень нужно, чтобы ты об этом подумала.

Она уставилась в пол, переминаясь с ноги на ногу и кусая губы так, будто от этого зависит ее жизнь.

— Можно я подумаю?

— Конечно. Подумай. Почитай об этом. Еще у нас тут проходят ежемесячные групповые встречи, когда все девчонки из этой группы собираются вместе на девичник с ночёвкой.

На ее лице появляется улыбка. — На это я согласна.

Я усмехаюсь. — Так и знала. А теперь иди, пока твой брат не примчался сюда в поисках тебя.

Ее рот приоткрывается от удивления. — Откуда ты знаешь, что он наверху?

Я невольно закатываю глаза. — За то время, что я знаю твоего брата, я поняла одно: он гребаный защитник и он ни за что не выпустит тебя из виду еще очень и очень долго.

Она хихикает. — Он всегда был таким. Эм... хочешь подняться и поздороваться?

Мне следует сказать нет. Я даже произнесла это про себя.

Нет, я занята. Нет, у меня занятия. Нет, передавай ему привет от меня.

Я прокрутила каждую из этих фраз в голове. Но ноги предали разум: они сами зашагали рядом с Софи, неся меня наверх, пока мозг орал мышцам немедленно остановиться. Но они лишь прибавили ходу.

— Я тут сама разберусь, Сами! — кричит мне в спину Слоун. Я абсолютно не реагирую на ее подколы. И уж точно не показываю ей средний палец за спиной.