Ярость

Мы молча едем по улицам Манхэттена. Я наблюдаю за пролетающими мимо зданиями. Люди на улицах погружены в свои дела, каждого преследуют собственные кошмары, но время идет, а мир продолжает вращаться. Одни учатся жить с ужасом, другие — их мало — выбирают борьбу. Софи сильная женщина и сегодня она выбрала улыбку, выбрала возвращение к своим кошмарам, выбрала путь борьбы.

Она рассказала свою историю в моем присутствии и позволила мне войти в свой мир. И благодарить за это я должен лишь одного человека. Я поворачиваюсь к женщине, которая выглядит такой свирепой и беспощадной, но при этом была так нежна и заботлива к моей сестре.

— Спасибо за сегодня, — говорю я, заставляя ее взглянуть на меня.

Она кивает, сосредоточившись на дороге.

— Мне жаль, что тебе и твоей семье приходится через это проходить. Это нелегко, но вы крепкие ребята. У Софи дух бойца. Я это почувствовала. Поэтому и предложила ей тренировки.

Как бы мне ни претила мысль о том, что Софи будет учиться драться, я понимаю — это верный шаг. То, как быстро Софи согласилась, решило дело. Если она хочет учиться драться — она будет. Было приятно увидеть, как в ее глазах снова вспыхивает прежний огонёк.

— С ней точно все будет в порядке? Я не о драках, конечно, а о внешней угрозе... об этих ублюдках. Думаешь, они будут ждать ее появления, чтобы закончить дело?

Самайра кивает. — Такая вероятность есть. Но с момента инцидента прошло четыре месяца. Они могли уверовать в свою безнаказанность и решить, что все под контролем. Могли и вовсе забыть о Софи. Но даже если нет, а они затаились в тени — так их будет только проще поймать.

Киваю, но в голове уже прикидываю логистику: как Софи будет ездить на тренировки каждое утро. Придется поручить Максиму возить ее, и, возможно, пустить следом машину прикрытия. Если она согласится на двух телохранителей в машине — еще лучше. Надо будет поговорить с Соф, убедить ее принять мою идею с охраной.

Еще одна мысль не дает покоя. То, как Самайра швырнула меня на спину только за то, что я коснулся ее плеча. Пламя вперемешку с паникой в ее глазах пригвоздило меня к месту. Она выглядела так, будто живьем с меня кожу сдерет, если я посмею шелохнуться. Что-то должно было случиться в ее прошлом, раз она так реагирует.

Прочищаю горло, сердце бьется ненормально быстро от мысли, что нужно заговорить об этом.

— Эм... Я еще хотел извиниться за то, что коснулся тебя без разрешения.

Если бы я не смотрел на нее, то не заметил бы, как она поморщилась. Она прикусывает губу и после нескольких секунд молчания вздыхает.

— Ты не виноват. Для меня это триггерная точка. И учитывая разговор с Софи, я была не в самом спокойном состоянии. Прости, что так тебя приложила.

— Нет, все честно. Обещаю, это больше не повторится.

Она едва заметно улыбается, кивает и снова переводит взгляд на дорогу. Что послужило триггером? С ней что-то случилось? Кто посмел что-то сделать с этой яростной женщиной? И как, блять, они посмели? Вопросы атакуют мозг, как товарный поезд. То, как настойчиво она смотрит на дорогу, говорит о том, что тема закрыта.

Я достаю телефон и пишу Максиму, чтобы он организовал охрану для Софи. Я как раз отвечаю на его сообщение, когда машина останавливается и я обнаруживаю, что мы припарковались прямо напротив «Громового когтя».

— Мы приступаем к работе? — спрашиваю я, пока Самайра отстегивает ремень.

Она смотрит мне прямо в глаза. — Мы здесь, чтобы драться.

Она выходит из машины, заставляя меня бежать следом. Затем заходит в бар, не останавливаясь, и я нагоняю ее, когда мы идем вглубь к лестнице, в подвал, которую я теперь узнаю. Мы спускаемся в туда, где я впервые встретился со всеми Дикими кошками, но сегодня обстановка немного иная. Грозного стола и стульев нет, а атмосфера тайного общества сменилась духом просторного тренировочного зала.

Мы застаем двух женщин в разгаре тренировки — вернее, застывших посреди упражнения. Одна держит сорокапятитифунтовый развод на тросовом тренажере, другая же замерла в сумо-приседе с гигантской гирей. Они следят за нами глазами, челюсти отвисли от шока.

Не обращая на них внимания, Самайра проходит мимо к рингу. Их взгляды прикованы к нам и я все еще гадаю, чем вызвана такая реакция, когда мне в грудь прилетают перчатки. Я быстро ловлю их, не давая упасть на пол и смотрю, как Самайра сбрасывает ботинки. Она надевает перчатки, пока я говорю: — Эм... Я одет не для драки.

Мне плевать на одежду. Я просто не хочу драться с Самайрой. Сзади доносится смешок, Самайра многозначительно смотрит на меня.

— Ты собираешься надевать специальный костюм, чтобы отделывать насильников своей сестры?

— Пошла ты, — срывается с губ прежде, чем разум успевает надеть на них поводок. По лицу Самайры расплывается зловещая улыбка, а затем она притворно зевает.

Не сводя с нее глаз, я кладу перчатки на край ринга и снимаю туфли и носки. Следом летит ремень, затем часы. И напоследок закатываю рукава рубашки до локтей, не отрывая взгляда. В ее глазах пляшет огонь. Она забирается на ринг, ударяя перчаткой о перчатку для разминки.

Я качаю головой и начинаю надевать перчатки.

— Знаешь, я занимаюсь боксом уже несколько лет.

Она ухмыляется. — Приятно знать. Тогда я буду с тобой помягче.

Смех вырывается у меня при виде такой уверенности.

— Не будь с ним слишком мягкой! — кричит одна из дам сзади. Я оборачиваюсь и вижу, что обе прислонились к тренажеру, готовые к зрелищу. Розововолосая подмигивает мне, жуя жвачку, а женщина с короткой стрижкой одобряюще ухмыляется и показывает большой палец.

Как только я поднимаюсь на ринг, Самайра продолжает бить перчатками и прыгать на месте, разогреваясь. Я следую ее примеру, затем спрашиваю: — Готова?

Она замирает в правосторонней стойке: левая нога и рука впереди.

— Подойди ближе, чтобы мы могли начать.

Когда я зеркально повторяю ее стойку, она произносит: — Это не обычный матч. Мы просто выпускаем пар. Так что не стесняйся просить пощады.

Я фыркаю. — Просто начинай бой.

Ее улыбка становится шире и она начинает отсчет: — Три, два, один. Бой.

И она набрасывается. Целит в лицо — блокирую. Затем живот, ребра, снова лицо — все перехватываю. Она кружит вокруг, я держу защиту, наслаждаясь тем, как все ее внимание сосредоточено на мне. Только на мне.