Ярость

Наоми берет медицинские отчеты. — Для этих мужчин дело было не только в сексе. Похоже, ее много били руками и ногами. Ударили так сильно, что сломали скулу. Видимо, насильнику не понравилось, что она его ударила и выставила за дверь.

Я качаю головой, чувствуя, как внутри закипает отвращение. — В общем, мы знаем, что насильники были среди тех трехсот гостей. Также можно предположить, что это кто-то более влиятельный, чем Доминик Пак, а это о многом говорит. Так что поиск преступников будет методом исключения.

Я поворачиваюсь к Таре, но прежде чем успеваю что-то сказать, она делает пометку в базе.

— Я взломаю серверы центра и фонда, найду список приглашённых. Нам также нужен список тех, кто реально пришел. Надеюсь, они фиксировали гостей на входе. Иначе это огромная слепая зона.

Киваю. — Согласна. Я попросила Доминика устроить встречу с Софи как можно скорее. Жду от него дату и время, но если не ответит — завтра напомню.

Лена кивает. — Идет. Дальше.

Однако у Тары, видимо, другие планы. Она бросает на меня дьявольскую улыбку и вбивает в поиске «Доминик Пак».

Не успеваю я и глазом моргнуть, как на большом мониторе появляются сотни фотографий Доминика. Слоун издает громкий, издевательский стон.

— Боже, как на этом мужике сидит костюм.

Костюм на нем и правда сидит божественно. Я видела, как Слоун с запоем смотрит корейские дорамы — этот человек даст фору любому актёру. Острые черты лица, ни намёка на щетину. Глаза опасные, хищные — так и хочется слизать его, как мороженое. Не говоря уже о том, как пиджак обтягивает мощные руки и широкую грудь. Доминик самым неприличным образом соответствует всем моим вкусам.

— Хватит уже листать.

Я стараюсь не пялиться на экран как влюбленная дура, хотя меня бесит, что девчонки пожирают его глазами.

Тара закатывает глаза и уже собирается закрыть окно, как мой взгляд падает на фото, где он с какой-то женщиной.

— Стой, — не подумав, выпаливаю я. Могла бы и сама потом поискать. Но глаза уже сощурились на конкретном снимке.

На их лицах расцветают ехидные улыбки. Наоми подхватывает: — Да, Тара. Погоди-ка. Что это за красотка виснет на руке Доминика?

Лена стонет. — Опять начнётся история с милкшейком? Он не твой, Сами. Умерь фанатизм. Он наш крупнейший клиент.

Стоит кликнуть по фото, как открываются ещё сотни снимков с другими женщинами.

— И кто все эти дамы? — вставляет Слоун, подаваясь вперёд и делая вид, что пытается разглядеть получше.

Я знаю, что он не мой. Мы виделись один раз. И все же в душе поднимается целая буря скверных чувств. Замираю как статуя, изо всех сил стараясь не показать, как меня это задевает.

— Какое мне дело? Понятно же, что он ходок.

Лена и Тара обмениваются издевательски понимающими улыбками. Лена подначивает: — Ты что, ждала, что молодой горячий миллиардер окажется девственником, Сами?

Начинаю закрывать папки и, не глядя на них, бурчу: — С каких это пор тридцать восемь — это молодость?

Лена ахает. — Стерва, мне же тридцать восемь!

Подмигиваю ей и выхожу из зала, по горло сытая их выходками.

Вернувшись на диван, я все же позволяю себе поискать фото Доминика с женщинами. Чем больше листаю, тем больше нахожу снимков дам в роскошных платьях под ручку с ним. Может, они просто спутницы на вечер, но мне это совсем не нравится.

Если ему нравятся такие женщины, то я явно не в его вкусе — смуглая, мускулистая и грубая.

Я с силой захлопываю ноутбук, ругая себя за то, что поддалась мелочной ревности. Топаю наверх в тренировочную зону и натягиваю боксерские перчатки.

Слегка размявшись на месте, встаю перед мешком, представляя на его месте смазливое лицо Доминика. И наношу первый удар.

Я уже решила: он не для меня.

Джеб, джеб, кросс. Удар ногой.

В моей жизни нет места для мужчины. Особенно для такого публичного и великолепного.

Двойной удар ногой, серия из пяти ударов руками.

У меня нет времени и нужды сохнуть по красавчику.

Удар. Удар. Удар. Удар.

По спине катится пот, руки горят от напряжения.

Я вдыхаю запах кожи мешка и собственного пота, продолжая избивать снаряд следующие полчаса. Но останавливаюсь только когда руки начинают дрожать от каждого замаха, а голова наконец очищается от всех мыслей, кроме ритма дыхания. Я делаю несколько глубоких вдохов, приходя в себя и напоминая себе о цели.

Выслеживать монстров этого мира. Показывать им, что есть хищники покрупнее, готовые сожрать их заживо и выплюнуть. Напоминать им, что никто не спасёт их от гнева оскорбленной женщины.