Ярость

И тогда, с маминой ладонью в моей руке, окруженная теплом семьи и любовью Доминика, я впускаю их в свою жизнь. Рассказываю о своей мести. О Диких кошках. Без кровавых подробностей, но делюсь своими целями. Рассказываю, чем зарабатываю на жизнь. Объясняю, почему пряталась.

Мы плачем, а я прошу прощения. Спустя тринадцать долгих лет я наконец-то ем мамину еду. Сижу с отцом перед телевизором. Рассматриваю комнату сестры и вижу, что она попросила поставить две односпальные кровати.

— Я знала, что ты однажды вернёшься. И хотела, чтобы у тебя была своя постель.

Я заливаюсь слезами и извиняюсь за то, что бросила ее. Ей двадцать шесть, но она наотрез отказывается съезжать от родителей. Как и Самир. Они оба понимали, какими хрупкими стали мама и папа после моей пропажи.

Я провожу с семьей весь день и вечер и все это время Доминик остаётся рядом. Он приглашает родителей к нам. Предлагает им переехать в новую квартиру в том же доме, куда переезжаем мы. Отец обещает подумать над этим по моей просьбе.

Я сижу на полу, а мама мажет мои волосы маслом, массируя кожу головы, точно так же, как в детстве. И, когда сестра садится передо мной, чтобы я тоже смазала ей волосы, я чувствую: теперь я цельный человек.

И благодарить за это стоит лишь одного человека.

Доминика Парка.

Он мой дом.