Ярость

Рык вырывается из его груди, он стонет так громко, что звук отражается от пустых стен и он окончательно теряет контроль. Он вбивается в меня, попадая в ту самую точку, отчего оргазм искрит по всему позвоночнику, а разум и тело разлетаются на миллионы белых вспышек. Пальцы на ногах поджимаются, спина выгибается. Небывалое наслаждение пульсирует в каждом нейроне, пока киска сокращается вокруг его члена. Доминик содрогается, прижимая меня к себе, я чувствую, как его член дергается внутри, пока он продолжает толкаться, выкрикивая мое имя как заклинание.

Что-то глубоко в сердце успокаивается. Будто Доминик заперся там, заполнив ту ноющую дыру, которая всегда причиняла боль. Теперь я чувствую себя до боли и до безумия наполненной. В груди разливается тепло, пока Доминик вздрагивает внутри меня, не желая выходить.

— Ты собираешься торчать там весь день?

Он утвердительно мычит мне в шею.

— Столько, сколько смогу. Оставь меня в покое.

Я сжимаю его в объятиях и качаю головой.

— Я ведь только что пообещала, что никогда больше не оставлю тебя в покое.

Его теплое дыхание касается шеи и он вздыхает.

— По-моему, звучит идеально.

— Фу. Ты такой сентиментальный.

— Иди к черту.

— Хм. Так-то лучше.

Он кусает меня за шею и я смеюсь.

— Я ухожу от тебя.

Он хмыкает.

— Нет, не уйдешь. Ты слишком сильно меня любишь.

— Сомнительно.

Он шлепает меня по ягодице. Больно.

— Скажи, что любишь меня.

И я не могу с собой совладать. Киска сжимается, волна возбуждения прошибает насквозь.

Держу рот на замке и на его лице появляется коварная улыбка, когда он дергается внутри меня.

— Скажи это, Майра.

Я прикусываю его губу.

— Заставь меня.

Он накрывает мой рот поцелуем, снова начиная двигаться. Затем кусает меня за челюсть и рычит на ухо:

— Сейчас я снова заполню тебя до краев.

Я лишь сильнее впиваюсь пятками в его задницу, притягивая глубже, пока он делает именно то что, заставляет меня снова и снова выкрикивать признания в любви.