Ярость

— Ну, с тем, что я вижу и делаю каждый день, не так много причин для танцев. Если честно, даже настроения нет.

Он нежно целует меня в щеку и шепчет на ухо:

— А сейчас? Потанцуешь со мной, Майра?

— Да. С удовольствием.

— Моя девочка.

Доминик ведет меня в самый крутой клуб Барселоны. По его словам, клубная жизнь здесь лучшая в мире. Поскольку я никогда не выезжала за пределы Америки, верю ему на слово. В клубе потрясающие биты, освещение окутывает все ярко-фиолетовыми и красными тонами, выпивка течет рекой и мы танцуем, пока не начинают гудеть ноги. Я даже не помню, когда скинула шпильки и плевать, что я одета чересчур пафосно для клуба. Но под фиолетовыми огнями Доминик смотрит на меня так, будто видит только меня. Руки не покидают моего тела, улыбка не сходит с его губ, ямочки не исчезают и я никогда не была счастливее.

В какой-то момент он заменяет наши напитки молочными коктейлями и водой. На мой вопросительный взгляд он лишь отвечает:

— Мне нужно, чтобы ты это помнила. И чтобы ты не была пьяной. У меня есть особый сюрприз.

Мне настолько весело, что я просто жму плечами и не спорю. Все, что мне нужно, это чувствовать его горячее и твердое тело, пока я покачиваюсь в такт музыке.

Я широко раскидываю руки, наслаждаясь моментом.

Низко прогибаюсь, пока Доминик прижимает меня к себе, растворяясь в мелодии.

Смеюсь, когда он наступает мне на пальцы.

Мне нравится, когда он отталкивает от меня других парней.

Жаль, что девочек нет рядом, но впервые в жизни я отказываюсь чувствовать вину за то, что мне хорошо.

Потому что именно это я и делаю: развлекаюсь с мужчиной, которого люблю.

***

Ночь сменяется рассветом, когда Доминик затаскивает меня в гостиничный номер и прижимает спиной к двери, пожирая губы с такой свирепостью, что я начинаю скулить. Тело в огне, каждая клетка хочет, чтобы он поглотил меня, пока он сжимает мою задницу обеими руками и впивается в шею, оставляя засосы.

Я вцепляюсь в его затылок, перебирая пальцами густые волосы, и стону без оглядки на приличия.

— Доминик, трахни меня. Пожалуйста.

Доминик несет меня вглубь комнаты, голос рокочет где-то в его груди.

— Скоро, Тигрица. Сначала я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Спина сильно выгнута, удовольствие от его поцелуев разносится по венам, застилая взор туманом.

— Все что угодно.

Внезапно жар Доминика исчезает. Я распахиваю глаза и смотрю на него. Он отступил на шаг, засунув руки в карманы. Голова слегка наклонена набок, а во взгляде темнеет желание.

— Ты мне доверяешь?

По тому, как потемнели его глаза и замерла грудная клетка, я понимаю: для него это не просто вопрос о сексе. Я смотрю ему прямо в глаза и отвечаю твердо, вкладывая в голос всю свою уверенность.

— Да. Ты же знаешь.

Его губы трогает тень улыбки, взгляд чуть смягчается.

— Закрой глаза, Майра.

Я без колебаний подчиняюсь.

— Моя хорошая девочка.

Его слова — как бензин в огонь, полыхающий на коже. Я так возбуждена, что по бедрам стекают капли влаги.

Я слышу какое-то движение, но не смею открывать глаза. Доминик хотел знать, доверяю ли я ему, и я это докажу. Стою, сцепив руки за спиной. Дыхание сбитое, грудь тяжело вздымается, а внутри все пульсирует от нужды.

Звук приближающихся шагов заставляет меня выпрямиться еще сильнее, а затем я чувствую жар его груди. Глаза по-прежнему закрыты. Его пальцы касаются щеки, а затем следует нежнейший поцелуй в нос.

— Хорошая девочка.

Я закусываю губу, чтобы не застонать.

Он вытягивает мои руки вперед и кладет в ладони стопку одежды.

— Открывай глаза, Майра.

Слова звучат шепотом у самого уха и по позвоночнику пробегает разряд удовольствия.

Я открываю глаза и вижу в руках свой костюм Диких кошек, маску и кастет. Ох, Доминик. Грязный мальчишка.

Губы расплываются в улыбке, когда наши взгляды встречаются. Его глаза горят.

— Переоденься для меня.

Я кусаю губу и быстро отдаю честь.

— Есть, сэр.

Затем разворачиваюсь, чтобы идти в ванную, но его голос меня останавливает.

— И Майра.

Когда я оборачиваюсь, он добавляет:

— Продолжай обращаться ко мне «сэр».

Жар заливает живот и между ног становится невыносимо мокро.

— Слушаюсь, сэр.

Запираюсь в ванной под его пристальным взглядом, который, кажется, преследует меня до самой двери.

Стоит мне натянуть костюм, как меня ждет еще один сюрприз. Я сгибаюсь в талии и смотрю на огромный вырез прямо в промежности. Он что, разрезал мой костюм?

Застегиваю молнию, надев новый бриллиантовый чокер поверх ткани — не хочу прятать его под низ. Это подарок Доминика и я нутром чую: ему понравится видеть его на мне.

Тело накрывает волна азарта и вожделения. Потребность угодить Доминику — сэру захлестывает меня, колени дрожат. Я всегда хотела потрахаться в костюме. Солгала бы, заявив, что никогда не доводила себя до оргазма вибратором, будучи в полной экипировке. Но это... это воплощение моей фантазии наяву.

Я провожу пальцем по влаге, касаясь ноющего клитора и с губ срывается отчаянный стон.

В дверь громко барабанят.

— Даже не вздумай прикасаться к тому, что принадлежит мне. У тебя десять секунд, чтобы выйти.

Ох, черт. Потребность пульсирует в венах. Я торопливо надеваю маску и натягиваю кастет.

Распахиваю дверь и сразу утыкаюсь лицом в широкую грудь Доминика. Он уже снял рубашку и ремень. Руки за спиной, грудь ритмично вздымается.

Его взгляд темнеет, он отступает на шаг, осматривая меня. Глаза медленно скользят от маски к груди и вниз, к бедрам. Там они задерживаются чуть дольше, ноздри раздуваются. Он подходит вплотную.

Медленно он поднимает руку и к моему полному восторгу продевает палец в подвеску-каплю на моем чокере. Легким движением притягивает меня к своим губам, заставляя скулить под маской. От следующих слов мои пальцы на ногах поджимаются.

— На колени.

Удерживая меня за чокер, он заставляет меня опуститься к его ногам. Свидетельство того, насколько его это заводит, прямо перед моим лицом: брюки натянуты от эрекции. Сжимаю пальцы на коленях, удерживая себя от желания коснуться его.

То, что он велел мне встать на колени, не значит, что я буду смотреть вниз. Я вскидываю голову, заставляя его смотреть на мою маску багровой тигрицы.