Страница 40 из 62
Вижу третьего. Тот самый, хромой, уже подобрался к Глебу со спины. Он замахивается. Сейчас ударит в затылок!
Срываюсь с места.
Влетаю ему в спину с разбега и с ходу бью ногой точно в тот же самый, уже травмированный сустав под коленом. Мужчина воет зверем, его нога подворачивается, он начинает заваливаться на бок. Не давая ему опомниться, я вкладываю всю массу тела и жестко бью коленом ему по ребрам. Сдавленный хрип — и ублюдок летит в грязь.
Глеб, среагировав на возню за спиной, резко разворачивается. Из-за этого неожиданного маневра падающий амбал успевает вслепую махнуть рукой и вскользь задевает лицо Глеба, рассекая ему губу.
Он замирает, слизывает каплю крови, усмехается. А затем одним коротким ударом с носка в грудину вырубает пытающегося подняться отморозка.
Все трое лежат в грязи.
Глеб поворачивается ко мне. Дыхание у него ровное, но взгляд все еще темный. Смотрит на меня сверху вниз, и в его голосе нет облегчения.
— Тебе кто разрешал из-за моей спины выходить и об эту грязь руки марать?
Да что с ним вообще происходит?!
— Глеб, пошли, пожалуйста, отсюда! Пошли! — в панике хватаю его за руку и изо всех сил тащу вперед.
Там точно должны быть люди, охрана, там нам помогут. Зову Аню. Не вглядываюсь в её лицо, боковым зрением отмечаю дерганый силуэт — плетется следом, и хорошо.
А вот Глеб вообще не торопится. Его рука в моей хватке ощущается как свинцовая балка — тяжелая, чужая, неподатливая.
В отчаянии оборачиваюсь к нему на ходу, пытаясь ускорить шаг:
— Глеб, ну же! Нам надо быстро уходить отсюда!
Он смотрит дико. Вглядываюсь в него и с ледяным ужасом понимаю: я не узнаю в этих глазах того парня, от которого сходила с ума до этой самой секунды.
От его тела исходит подавляющая угроза, мышцы напряжены до предела. Ступает тягуче, бесшумно, не сводя с меня темного взгляда. От того, как он на меня смотрит, внутренности натурально скручивает.
Глеб дергает меня на себя. Прижимает к груди резко, жестко берет пальцами мой затылок, не давая отстраниться, и склоняется к уху.
— Сейчас бы валялась там на досках и обслуживала всю эту шваль по очереди. Весело бы было, да? Адреналина не хватало? Ты реально отбитая идиотка? — его шепот пробирает до костей — Я не шучу. Сейчас пойдешь со мной, встанешь на колени и будешь сосать, пока твои атрофированные мозги на место не встанут.
Замираю, забыв о том, что мы всё ещё стоим в темном лесу и где-то за спиной остались лежать отморозки. Чувство опасности просто стирается, выжженное его словами.
В груди не просто сдавливает — там словно с оглушительным звоном лопается что-то, окатывая ребра ледяным, колючим крошевом. Весь тот трепет, от которого я сходила с ума последние дни, в одну секунду превращаются в едкую кислоту. Она разъедает легкие, становится больно делать вдох.
— Руки от меня убрал, — цежу я, не узнавая собственный надтреснутый голос.
Отдираю его жесткие пальцы от своего затылка и отшатываюсь назад.
— Забудь, что я существую.