Случайная неизбежность

12

Мне не дают времени ни испугаться, ни задать вопрос. Глеб просто поднимается и берет мою руку. Моя ладонь утопает в его, он переплетает наши пальцы и пружинисто шагает вперед.

По-хорошему, надо бы вспомнить про свою малолетнюю занозу, оставленную на диване с пацанами, да и вообще включить мозги — не стоит же вот так таскаться за ним по первому зову. Но кого я обманываю. Я просто иду следом.

Мы пересекаем огромный двор. Кручу головой, цепляясь взглядом за подсвеченный бассейн с голубой водой. Наверное, это и имелось в виду... Логично же, да? Желание, вода. Сейчас просто затащит меня туда.

Но Глеб уверенно проходит мимо шезлонгов, толкает кованую калитку, и мы выходим за периметр участка. Впереди раскинулась темная река, а сбоку нависает мост. Тот самый, на который я обычно залипаю абсолютно с другого берега и совершенно под другим углом.

Смотрю на Глеба. В темноте его глаза горят блеском. Он медленно выпускает мою руку, напоследок дразняще, с легким нажимом скользнув подушечками своих пальцев по моим — от ладони до самых кончиков, пуская по коже электрический импульс.

Я завороженно смотрю на резкий обрыв и черную воду внизу.

— Мы... спустимся искупаться? — нерешительно выдыхаю я, пытаясь разглядеть в темноте хоть какой-то безопасный спуск.

Глеб только хищно ухмыляется, вставая на самый край.

— Какое спустимся? Спускаться — это скучно и долго. Мы туда сиганем.

Перед глазами немного плывёт от высоты и темноты. В голове пробегает мысль: это же, мягко говоря, капец как небезопасно.

— Вместе сиганём? — спрашиваю тихо, голос немного срывается.

Глеб улыбается этой своей шальной улыбкой, от которой мои колени подгибаются. Начинает медленно стаскивать футболку. И тут я, конечно, забываю все свои вопросы. Там такое показывают... Ладно, уточню про безопасность потом, сейчас не до этого. Он откидывает вещи в сторону.

Делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. Его голос звучит низко:

— Телефон из шортов доставай и тапки скидывай. Не с собой же топить.

Послушно выуживаю телефон из кармана шорт и кладу его сверху на его футболку. Потом сбрасываю эти идиотские тапки, оставаясь босиком на прохладной траве.

Резкий порыв ветра перебирает мои волосы, напоминая, где мы стоим. Я всё-таки не выдерживаю, глядя вниз, в чёрную бездну:

— Слушай, Глеб, а если серьёзно... Мне кажется, это капец как небезопасно.

Он делает ещё шаг, прижимая меня к себе своим горячим телом. Вместо ответа он резко прикусывает мою нижнюю губу. Не больно, но ощутимо. Я ахаю, моментально хватаясь за его плечи — ровно стоять после этого просто невозможно, голова идёт кругом от ощущений его губ и зубов. Горячо выдыхает мне прямо в лицо.

Его глаза горят азартом в темноте. Глеб делает короткий жест руками, хлопая себя по бокам. Улыбка становится совсем порочной.

— Давай, залезай на меня. Сверху прыгать будешь.

Не до конца веря в происходящее, кладу руки на его широкие плечи, вжимаюсь в горячую спину и подпрыгиваю. Его руки тут же хватают меня под коленями. С этим ненормальным готова шагнуть куда угодно. Дура, конечно, клиническая. Но переживать буду потом. Если, мать вашу, выживу.

Глеб срывается с места. Он набирает скорость резко, до последней секунды жду торможения. Мне кажется, это такой жесткий прикол — сейчас он остановится на самом краю, усмехнется и скажет, что я повелась.

Но он не тормозит. Земля просто исчезает.

Мощный толчок, и мы падаем в пустоту. Мир отключается, оставляя только оглушительную невесомость. Сердце обрывается, проваливаясь куда-то в мизинцы на ногах, желудок скручивает, в уши с ревом забивается ветер. Ощущение нереальное: мы не падаем — мы чертовски жутко парим над черной бездной. И сквозь животный ужас, сковавший позвоночник, пробивается острая как лезвие мысль: Твою мать, как же это охеренно!

Вжимаюсь в него всем телом, словно вплавляясь в его кожу, и тут нас бьет ледяной бетон воды.

Погружение оглушает. Темная толща смыкается над головой, замораживая кровь и вышибая остатки духа. Я только жмурюсь до цветных пятен и держусь за Глеба стальной хваткой. Секунда, две — его сильные бедра толкаются в глубине, уверенно вытягивая нас на поверхность.

Прорываемся сквозь воду. С всхлипом втягиваю воздух. Сердце лупит так, будто сейчас проломит ребра и вырвется наружу, пульс долбит прямо в горле, отдаваясь по всему телу. Разлепляю глаза и натыкаюсь на его взгляд — дикий, буквально в паре сантиметров от моего лица.

— Глеб… это просто офигенно! — выдыхаю я, глотая воздух вперемешку с каплями, чувствуя, как лицо стягивает сумасшедшая улыбка. — У меня чуть сердце не тормознуло!

Он скалится, слизывая речную воду с губ, и его ладонь под водой вжимает мои бедра в себя.

— Привыкай к полетам, Мара, — говорит от тихо. — Потому что на моем херу тебя будет штормить и подкидывать в сто раз жестче.

Возможно, адреналин после прыжка отбил мне мозг, я слишком живо, во всех подробностях представляю себе эту картину. С бешеным ритмом и жесткими подбросами. Начинаю смеяться — искренне, звонко, откинув назад мокрые волосы.

Глеб двумя руками притягивая меня к себе. Вода здесь проточная, по-настоящему кусачая, но от его тела даже в этом ледяном потоке исходит осязаемый жар. Он согревает меня, как гигантский очаг, подвигаюсь еще ближе, вжимаясь в его торс, чтобы без остатка впитать в себя это тепло.

— Какая же ты отбитая, Марфа, — хрипло шепчет он.

Смеяться больше совершенно не хочется. Его губы сминают мои, сразу подчиняя себе ритм. Сильные ладони скользят под ледяной водой по моему телу, сминая бедра, талию, прижимая к себе. В этом речном леднике по всем законам физики у меня должны стучать зубы, но мне жарко. Снова! Опять!

Сейчас, барахтаясь в темной воде в объятиях этого парня, меня накрывает правильное ощущение. Так, как и должно быть. Всё на своих местах.

С трудом отрываюсь от его губ, сбито дыша прямо ему в рот, смотрю в черные зрачки и тихо шепчу:

— Я рассталась с парнем.

Глаза Глеба прожигают меня насквозь даже сквозь ночной мрак. Он ведет носом по моей скуле, дразняще, едва-едва касаясь моих припухших губ своими.

— Охеренные новости. Потому что теперь твой парень — я.

Что? Я не ослышалась? Он хочет быть моим парнем? Кажется, ничто в мире не может перебить этот момент. Я покорно замираю в его руках, готовая вообще на всё, лишь бы это не оказалось просто красивым трепом на адреналине.