Случайная неизбежность

10. Глеб

Получил от самого себя такую изрядную порцию пиздеца, что аж прихуел.

Сижу, машинально жую это божественное мясо, а обдумать свои же собственные действия никак не получается — потому что в башке вместо логики сплошная, раскаленная идея. Хочется прямо сейчас сорваться, выцепить эту правильную девочку, что прячется за идиотской картинкой с курицей. Найти ближайшую кровать. Швырнуть ее туда и завалить на спину. Смотреть сверху вниз на ее обнаженное, покорное тело, которое уже само извивается, жаждя, чтобы я в нее вошел. Положить тяжелую ладонь на ее тонкую шею, зафиксировать, прикусить нежную кожу до красного следа, и медленно, тягуче, безжалостно плавно всадить в нее весь свой член.

Смотреть прямо в ее расширенные глаза, ловить момент, как мелко задрожат ее ресницы, как с приоткрытых губ сорвется первый рваный стон. Почувствовать, как ее пальцы в истерике впиваются мне в спину, оставляя глубокие царапины. И начать вколачиваться — до самого упора, на всю длину, жестко и ритмично, выбивая из нее крик прямо мне в губы, чувствуя кожей, как она вся мелко дрожит и сжимается подо мной от каждого толчка...

Да, бля...

Стараясь не свихнуться окончательно, глушу в себе этого проснувшегося зверя. Что вообще творится? Ладно, если кто спросит, какого хера я тут сижу со стеклянными глазами, тяжелым дыханием и стояком, скажу, что мясо просто охуительно заебатое.

Сглотнув, киваю Вале в знак благодарности и выгребаю в коридор. Мысли в голове на удивление четкие, хоть их вектор меня самого уже начинает конкретно пугать.

Навстречу по коридору чеканит шаг Дава. Рожа тяжелая, как кирпич, серьезный, сука.

— Камиль у себя в кабинете черта одного к знаменателю привел, — сходу басит он, поравнявшись со мной. — Надо принять, пока он тут дорогие диваны не обоссал. Двигай за мной.

Ну что за поебень, а? Как всегда не вовремя.

Молча разворачиваюсь и иду за Давой на второй этаж. Толкаем дверь. Внутри — классика жанра. Камиль сидит в своем кресле расслабленно. Небрежно стряхивает пепел с сигареты, сканируя холодным взглядом тело, вжавшееся в кресло напротив. Тело — какой-то тип в дорогом пиджаке, но с блестящим от холодного пота лицом.

Нервно дергает кадыком, переводит затравленный взгляд с нас на Камиля и сбивчиво начинает лепить отмазки:

— Камиль... Я клянусь, я не собирался гаситься! Там просто накладка по траншам вышла, партнеры кинули... Я бы всё закрыл, Вы же знаете, я не из тех, кто бегает!

Каратель на него не реагирует. Вообще никакой смены эмоций. Камиль затягивается, медленно, с наслаждением выпускает облако дыма и низким, вибрирующим хрипом роняет слова в повисшую тишину:

— Верю. Исключительно стечение обстоятельств. Это просто мои пацаны от нехуй делать тебя трое суток по дачам искали с собаками. Лирика всё это, Денис. Лимит охуевшести ты исчерпал. Забирайте его, пусть готовится отрабатывать. Долго и грязно.

Ну нахера я вообще сюда приперся? Иду по коридору за Давой, который без особых церемоний волочет этого охеревшего к черному ходу, узкими лабиринтами и служебными помещениями. Тип мелко дрожит и спотыкается на каждом шагу — реально ведь обоссытся сейчас, тут к бабке не ходи.

— Слышь, Дава, — говорю я, открывая перед ними дверь на улицу. — Ключи от своего танка скидывай. Я в своей ласточке это не повезу.

Тип что-то жалко гундит себе под нос, Дава молча лезет в карман и кидает мне связку ключей.

Усаживаюсь за руль его огромной махины. Да уж, тут сразу понятно, кто хозяин. Это вам не утонченная девочка с глянцевыми боками. Это, блядь, суровый, побитый жизнью трактор, который жрет бензин ведрами и не знает слова «парковка» — он просто останавливается там, где хочет.

Дава заталкивает пассажира на заднее сиденье и садится рядом, почти по-отечески приобнимая это трясущееся недоразумение за плечи.

— Ну че, фраер, — обманчиво ласково басит Дава прямо ему в ухо. — Думал, схему придумал? Бабки чужие крутанул, на даче зашкерился, телефон в речку скинул — и всё, в домике? Жизнь удалась? Ты, сука, забыл, чьи это деньги. Теперь будешь кровью их отхаркивать, пока счетчик не обнулится. А он, поверь мне, обнуляется очень долго.

Тип в ответ только что-то жалобно пищит, как придавленная мышь. Даже вслушиваться не стал. Молча завожу ревущий движок, выруливаю с заднего двора и вливаюсь в залитый слепящим дневным солнцем поток на проспекте. Врубаю кондей на максимум, чтобы хоть немного выдуть из башки мысли и переключиться.

Ехать на завод приходится в соседний город, хотя название это громкое — скорее, унылый поселок городского типа. Терпеть не могу сюда мотаться, местная серость вгоняет в тоску. Странная херня: Марфа ведь вообще из каких-то непролазных ебеней вылезла, но вот она ни в какое уныние меня не вгоняет. Скорее, вгоняет в стояк и желание зафиксировать ее где-нибудь в горизонтали. Воображение будоражит, аж самому тошно от этой зацикленности. Какое-то новое, непонятное мне дерьмо. Ладно, с этим разберусь позже.

Дорога становится всё более убогой, но для Давиного танка эти ямы — мелкая рябь. Проезжаем вдоль соснового лесочка, за деревьями открывается местное озеро: ровный песчаный берег, ни души вокруг, вода на удивление чистая, аж прозрачная, а у кромки пришвартовано деревянное кафе-кораблик. И в башке снова замыкает... Опять русалочка...

Тормозим у ворот завода. Вываливаюсь из кондиционированного салона, шумно выдыхаю. Жара стоит пиздецкая, асфальт плавится, дышать нечем. Дава бесцеремонно выгружает нашего офисного бройлера. Тот уже совсем бледный, цвета застиранной простыни, качается на полусогнутых. Пиджачок бы свой брендовый скинул, утырок — запарится же на такой жаре. Да и похуй, всё равно теперь в другой робе щеголять будет.

Местные парни к таким заездам давно привыкли. Принимают тело из рук Давы слаженно, игнорируя его поросячий визг и сопли. А ведь этому клоуну, по сути, повезло. Мог бы в лесу под сосной прилечь, а так — путевка в трудовой санаторий. Помашет ломом, подышит заводской пылью, на практике поймет, почему за свой базар надо отвечать. Исключительно оздоровительная программа.

А дальше начинается ебаная рутина. Мы целый час киснем в душном кабинете начальника цеха и выслушиваем тоскливую поэму про работу завода. Графики отгрузки, накладные, сбои на левом конвейере и нытье про поставщиков, которые зажали металлопрокат.