Страница 43 из 45
Одна его рука скользнула ниже поясницы, задержавшись там, где ей быть не стоило. Я напряглась. Он что, лапает меня?
Я подняла на него удивленный взгляд.
— По-дружески, — он улыбнулся, но я не ответила на улыбку. Я смахнула его руку, и в этот момент на Макса кто-то накинулся сзади.
Все произошло так быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Меня толкнули, и я, потеряв равновесие, плюхнулась прямо в озеро. Холодная вода ударила по лицу, перехватила дыхание.
Я замерла, сидя по пояс в воде, и с ужасом смотрела, как разворачивается картина.
Раздался всплеск, глухое пыхтение, и я увидела Влада, который нависал над Максимом. Они оба были в воде, и Влад заносил кулак для удара.
— Какого хрена тебе от меня надо?! — заорал Максим.
Он ударил Влада ногой по животу, и тот согнулся, отлетев на пару шагов назад, но тут же выпрямился. Они оба поднялись, тяжело дыша, пыхтя друг на друга, поедая взглядами. Они явно метили территорию. Только вот территория эта была я, и мне это совсем не нравилось. Я сидела в воде, не в силах пошевелиться, и смотрела на них, как на двух идиотов, которые решили выяснять отношения.
— Бесишь меня, — прошипел Влад. Он снова бросился на Максима, и его кулак со всей силы врезался тому в лицо. — Не смей прикасаться к ней. Слышишь меня?! Не смей!
Максим отшатнулся, но в долгу не остался. Он тоже ударил, и они снова сцепились, катаясь по мокрой земле, поднимая тучи грязи. Я слышала их тяжелое дыхание, глухие удары, мат, который они выкрикивали друг другу в лицо. Это было отвратительно.
— Пацаны! Вы что творите?! — раздался голос Игната, и я увидела, как он и Андрей бегут к озеру.
Они дружно разняли обоих, оттащили друг от друга, и повисли на них, как на двух бешеных псах.
— Ты кто такой?! — орал Максим, вырываясь. Его лицо раскраснелось, на скуле уже начинал наливаться синяк. — Кто. Ты. Такой. Я не помню, чтобы у Алисы был парень! Ты вообще кто ей?! Сосед? Так и веди себя как сосед!
— Рот закрой, — голос Влада стал еще тише. Он дернулся, пытаясь вырваться из хватки Андрея, и в его глазах плясало что-то дикое. — Заткнись, пока я тебе челюсть не сломал.
Я поднялась на ноги. Вода стекала с меня ручьями, волосы липли к лицу, одежда прилипла к телу, и я чувствовала себя такой же грязной, как эта сцена. Злость и раздражение накатили с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Я не могла больше смотреть на это.
— Идиоты, — выдохнула я, а потом, не сдержавшись, плеснула водой в сторону парней. — Какие же вы придурки! Оба!
Я вышла из озера и, не оглядываясь, поплелась прочь. Мне было все равно, что они там делают. Мне было все равно, кто кого ударил.
Ко мне подбежали Регина с Ленкой. Их лица были встревоженными, они что-то говорили, но я их не слышала. Я остановилась, повернулась к ним и зыркнула так, что Ленка сразу сбавила шаг.
— Алиса, — начала Регина, протягивая руку.
— Не надо, — я отшатнулась. — Просто... не надо.
Ленка подняла руки в примирительном жесте:
— Все, поняла. Не трогаем.
Я развернулась и пошла дальше. Дойдя до машины Игната, я вытащила свой телефон из сумки. Я смотрела на него несколько секунд, не зная, что делать, а затем убрала телефон в карман и зашагала в сторону поселка. По моим расчетам идти было недолго, минут десять-пятнадцать. Дорога была пустой, только ветер шумел в деревьях, и я шла, глядя под ноги, пытаясь унять дрожь.
До дачи Регины я добралась быстро. Перешагнула порог, поднялась на второй этаж и начала собирать вещи, скидывая их в рюкзак. Руки дрожали, и я злилась на себя за эту дрожь. На то, что он все еще может меня вывести из себя. На то, что я вообще позволила ему влезть в мою голову.
Уже спускалась по лестнице, когда входная дверь открылась. Я остановилась на середине лестницы, глядя на Влада. Он стоял внизу, тяжело дыша, с багровой отметиной на скуле. На костяшках его пальцев виднелась свежая ссадина, наверное, от удара.
— Куда собралась? — его голос был угрожающим.
— Тебя не касается, — я попыталась пройти мимо него, но он схватил меня за локоть.
— Я спрашиваю, куда ты собралась?
— Не хочу здесь оставаться, — прошипела я, чувствуя, как его пальцы сжимают мой локоть. — Хочу домой.
— Пешком? — он усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Отпусти! — я дернулась, пытаясь освободиться. — Больно! Дай пройти.
— Нет, — он взирал на меня сверху вниз, и в этом взгляде было что-то, от чего у меня внутри все переворачивалось.
Я толкнула его в грудь, вложив в это движение всю свою ярость.
— Дай мне пройти!
— Я отвезу тебя, — он схватил мои руки, не давая толкнуть его снова. Я задергалась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. — Не дергайся.
— Отвезешь? — я засмеялась, и в моем смехе было столько горечи, что я сама испугалась. — Какая щедрость! Нет уж, спасибо. Я лучше сама доберусь. Лишь бы не видеть твою нахальную физиономию.
Я вырвалась и протиснулась мимо него, впихивая ноги в кроссовки. Шнурки не завязаны, но мне было плевать. Я вышла во двор и зашагала к калитке.
Но он догнал меня через несколько секунд. Я почувствовала, как его руки обхватили меня сзади, и меня буквально оторвали от земли. Я закричала, забилась, ударила его по груди, но он держал крепко, не обращая внимания на мои протесты. Донес меня до своей машины, открыл дверь и буквально швырнул меня на переднее сиденье.
— Сидеть, — рявкнул он, захлопывая дверь.
Я сидела, тяжело дыша, и смотрела, как он обходит машину. Руки дрожали, в груди колотилось сердце, и я ненавидела его в этот момент так сильно, что готова была выпрыгнуть из машины на ходу. Но он уже сел за руль, завел двигатель и пристегнул меня, как маленького ребенка.
— Не надо, я сама, — процедила я сквозь зубы.
— Молчи, — ответил он, выезжая на дорогу.
Мы ехали в тишине. Я смотрела в окно, на мелькающие дома, на деревья, на серое небо, и пыталась успокоиться. Но внутри все кипело. Я перебирала в голове слова, которые хотела ему сказать. О том, что он ведет себя как конченый идиот. О том, что не имеет права лезть в мою жизнь.
Влад сидел, сжав руль до побелевших костяшек, и скалился на меня. Я чувствовала этот взгляд, даже не видя его лица. Он прожигал меня насквозь, и от этого хотелось открыть дверь и выпрыгнуть прямо на трассу.
Минут через двадцать он остановил машину на обочине. Двигатель заглох, и в наступившей тишине я услышала только свое собственное тяжелое дыхание.
— Нам надо поговорить, — сказал он, поворачивая ко мне голову.