Страница 42 из 45
— Думаю, пора нам начать встречаться, — он улыбнулся той своей обворожительной улыбкой, от которой у любой другой девушки подкосились бы ноги. — Целоваться с другом, такое себе занятие. Друзья так не делают, знаешь ли.
Встречаться? Сейчас? Я была слишком подавлена, чтобы трезво мыслить. Мысли о Владе все еще грызли меня изнутри, как стая голодных крыс. И Максим не был тем, кто мог заткнуть эту дыру. Я не хотела использовать его как пластырь.
— Мы целуемся по-дружески, — я хихикнула, стараясь перевести все в шутку. — Я бы хотела оставить себе такого красивого друга, чтобы тренировать с ним французские поцелуи. Ты же не против быть моим тренажером?
— Я всегда приду тебе на помощь, дружище. Буду твоим личным репетитором по поцелуям. Бесплатно.
— И на меня ты можешь рассчитывать, товарищ, — я скрестила руки на груди в шутливом жесте, и мы снова заржали, глядя друг на друга.
К моменту, когда мы закончили убираться во дворе, начала просыпаться добрая половина гостей. Они выходили из комнат как зомби, шарахаясь в поисках воды и кофе. Ленка проспала больше всех, а когда выползла, то долго ныла, что я не разбудила ее раньше. Регина уже хлопотала на кухне, а я чувствовала себя странно опустошенной, но в то же время живой.
Влад был мрачнее тучи. Он мелькнул на кухне за кофе, на меня даже не посмотрел, да и я в его сторону. Пусть. Так даже лучше.
К обеду Регина предложила всем поехать на озеро. Оно находилось за поселком, в получасе езды. Идея показалась отличной. Все дружно согласились, и вскоре мы уже катили по проселочной дороге в трех машинах, поднимая клубы пыли.
Озеро оказалось небольшим. Идеальное место, чтобы забыться. Купальник я, конечно, не взяла, так что мне пришлось плескаться в белых хлопковых шортах и топике, который одолжила у Ленки. Ткань намокла, прилипла к телу, и я чувствовала себя немного неловко, но старалась не обращать внимания.
Длинноногая Марина вела себя как настоящая принцесса, разложилась у берега на пледе, сияя в своем белом откровенном купальнике, и заигрывала с Владом каждый раз, когда он проходил мимо. Нет, я ничего против нее не имела. Она была красива и знала это, но меня раздражала эта ситуация. Раздражало то, что я вообще на это обращаю внимание.
Влад же был просто великолепен. Боже мой, за год он стал еще крепче. Подтянутое атлетическое тело сияло в солнечных лучах, вода стекала по его плечам, и даже его короткие волосы, мокрые и темные, выглядели так, будто их нарисовал самый талантливый художник. Было тяжело не пялиться на него, пока никто не видит. Я отводила взгляд, ловила себя на мысли, что злюсь на себя за эту слабость, но снова смотрела.
Максим большую часть времени проводил в воде. Он то и дело подплывал ко мне, подныривая под воду, хватал за талию и тискал, пока никто не видит. Я тоже пыталась щипать его, нырять за ним, и мы резвились, как дети. Ленка заставляла его подбрасывать себя над водой. Регина с Игнатом загорали на надувном матрасе, устроившись в паре метров от берега.
Начало темнеть. Вода стала прохладнее, и я, наконец, выбралась на берег, замерзшая до мурашек. Пошла к машине за полотенцем, на ходу выжимая мокрые волосы.
Влад сидел в своей машине, дверь была открыта, он что-то печатал в телефоне. Увидев меня, он откинулся на сиденье и медленно, с той самой противной ухмылкой, скользнул взглядом по моей фигуре. Мокрые шорты и топик облегали тело так, что я чувствовала себя почти голой. Я взяла полотенце и накинула на плечи, демонстративно отвернувшись в другую сторону.
— Эти белые шортики навевают воспоминания, — его голос резанул по нервам. Я замерла, чувствуя, как внутри все сжимается.
Я повернулась, взирая на его ухмыляющуюся физиономию. Знаю, о каких воспоминаниях речь. Я была в таких же шортах в тот самый вечер, когда между нами все случилось.
— Они еще и просвечивают, — добавил он, нагло и беззастенчиво пялясь на мой зад.
— И что? — я приподняла бровь.
— Мне нравится, — протянул он, явно забавляясь моей реакцией. И я решила, что пора поставить его на место. Сделать больно в ответ.
— И не только тебе, — я усмехнулась, поправила полотенце и добавила ядовито: — Там еще как минимум двое одиноких парней, которые не прочь полюбоваться. У всех, знаешь, есть глаза.
Я видела, как в его глазах что-то вспыхнуло. Он поднялся, медленно, не сводя с меня взгляда, и подошел вплотную.
— С огнем играешь, — его пальцы коснулись моего подбородка, приподняли лицо, так, чтобы я смотрела только на него. Большим пальцем он провел по моей нижней губе, и я вздрогнула, будто от удара током. — Может, рассказать все-таки Максу о вчерашнем вечере?
Я резко откинула его руку, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Расскажи, — прошипела я, буравя его глазами.
Мы стояли друг напротив друга, как два врага, готовые к бою. В его глазах плескалась ненависть. Но я вовремя себя отдёрнула и вернулась к озеру.
Парни разожгли костер как раз тогда, когда я вернулась. Мы сидели в кругу, глядя на пламя. Максим сидел рядом, рассказывал смешные истории из детства, пытался меня рассмешить. Напротив него сидел злобный Влад, который то и дело скалился на меня.
— А откуда у тебя этот шрам? — я дотронулась до брови Максима.
— Это друг хотел кинуть бутылку в мусорку, — он усмехнулся, обнимая меня за талию. — Я стоял сзади. Он замахивался, развернулся и попал прямо мне в бровь. Кровищи было, думал, что умру от потери крови. Пока шел до дома, ревел как девчонка.
Я улыбнулась, поймав его взгляд. И в этот момент раздался голос Влада:
— Бедненький, — прошипел он, взирая на Макса с неприкрытой издевкой. — Так и плакал, да? Хорошо, что ты выжил.
Максим нахмурился, прищурился, и я почувствовала, как он напрягся.
— Проблемы? — спросил он, глядя на Влада.
— Не обращай внимания, — я положила руку на его плечо, отвлекая. — Давай прогуляемся?
Максим улыбнулся мне и кивнул, хотя было видно, что он все еще раздражен. Мы поднялись и отошли к озеру, в темноту, где нас не могли услышать.
— Этот Влад начинает раздражать, — он сунул руки в карманы спортивных брюк и посмотрел на меня. — Он что, специально провоцирует меня? Я его вообще не знаю. Зачем ему это?
— Не думай о нем, — я ткнула его пальцем в бок, стараясь улыбнуться.
Он расплылся в обворожительной улыбке, которую я так любила, и обнял меня за плечи.
— Какой же у меня милый дружочек, — он дышал мне в макушку, и его руки опустились с плеч на талию. — Слишком милый.