Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 96

Глава 37

К своей третьей весне Тянь-Лань вырос крепким и не по годам статным мальчиком. Густые волосы цвета грозовой тучи он унаследовал от отца, но у самых висков они отливали чистым серебром — то был явный след его Стального Ядра. Глаза мальчика сияли расплавленной сталью. Стоило ему разволноваться или заупрямиться, как в самой глубине его взора начинали плясать настоящие грозовые сполохи.

Его Ци обрела лад и больше не вырывалась наружу слепым, разрушительным пожаром. Вместо этого Тянь-Лань научился немому притяжению вещей. Стоило малышу обидеться или надуть щеки, как воздух в покоях тяжелел, а массивные подсвечники, чарки и ложки сами собой отрывались от столов и начинали кружиться вокруг него, повинуясь воле маленького хозяина.

Нрав ребенка соткался из яростного упрямства Янь Чжэня и вкрадчивой, хитрости южных целителей. Малыш искренне верил, что его любимая мама — хрупкая и беззащитная перед суровым миром гор, а потому в свои три года уже вовсю пытался её опекать. Он с самым важным видом подавал Лань Инь ручку на базальтовых ступенях павильонов и грозно вскидывал деревянный меч на любого воина, который осмеливался говорить с Госпожой слишком громким голосом.

***

Янь Чжэнь стоял в центре тренировочного поля, наблюдая за обучением новобранцев. Рядом с ним, на почетном маленьком табурете, сидел Тянь-Лань. На нем был миниатюрный кожаный доспех, а на коленях лежал молот из горного хрусталя.

— Папа, они медленные, — серьезно заявил трехлетний малыш, указывая на воинов. — Я могу быстрее.

— Сначала научись держать боевую стойку без искр, — усмехнулся Чжэнь. — Сила без строгого послушания — это просто шум.

Тянь-Лань насупился, но тут увидел Лань Инь, которая шла к ним с корзинкой фруктов. Мальчик мгновенно соскочил с табурета, его Ци вспыхнула серебром, и он в одно мгновение оказался рядом с матерью, подхватывая её за подол платья.

— Мама! Опасно! Тут мечи! — он важно выставил вперед свой молот, загораживая её от тренирующихся воинов, которые при виде этой картины едва сдерживали улыбки.

Лань Инь погладила сына по голове, чувствуя, как его Ци мягко согревает её ладонь.

— Спасибо, мой защитник.

***

Вечерняя трапеза в семейном кругу проходила в уютных покоях, освещенных мягким светом масляных ламп. Бабушка Мэй с аппетитом пробовала горный мед, а Янь Чжэнь увлеченно рассказывал о новых укреплениях. Лань Инь сидела спокойно, наслаждаясь тишиной, как вдруг Тянь-Лань перестал жевать свою лепешку.

Он внимательно, склонив голову набок, уставился на маму. Его серебристые глаза на мгновение вспыхнули стальным блеском, как это бывало, когда он собирал воедино свою необычную Ци.

— Мама, — серьезно произнес Тянь-Лань, указывая пухлым пальчиком на её живот. — А почему там кто-то живет? Маленький. Как искорка, но тихий.

В покоях мгновенно воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещит фитиль в лампе. Лань Инь замерла с чаркой в руке, а Янь Чжэнь медленно повернул голову к сыну, боясь спугнуть этот сокровенный миг.

Бабушка Мэй медленно отложила ложку, её глаза расширились.

— Что ты сказал, маленький тигр? — прошептала она, подаваясь вперед. — Посмотри еще раз. Ты уверен?

Тянь-Лань уверенно кивнул и подошел к матери. Он приложил ладошку к её животу и закрыл глаза. Через мгновение по его руке пробежала нежная, едва заметная серебристая волна.

— Там... — он нахмурился, подбирая слова. — Там Гром.

Янь Чжэнь вскочил. Он подошел к Лань Инь, его руки дрожали, когда он накрыл её ладонь своей.

— Лань Инь... это правда? Ты чувствуешь?

Лань Инь прикрыла глаза, прислушиваясь. И действительно, где-то в самой глубине, под защитой Ци Тянь-Ланя, она почувствовала крошечное, прохладное биение жизни. Её глаза наполнились слезами.

— Кажется... да — прошептала она, улыбаясь сквозь слезы.

Бабушка Мэй победно ударила ладонью по столу.

— Я же говорила! Горный воздух и покой творят чудеса! — она хитро посмотрела на Тянь-Ланя. — Ну что, Громовержец, готовь свой деревянный меч. Похоже, тебе придется защищать не только маму, но и маленькую сестренку.

***

Прошло четыре луны. Живот Лань Инь стал заметен, и теперь каждый её выход к людям превращался в настоящий воинский поход ради её безопасности, которым командовал четырехлетний Тянь-Лань.

В Палате Собраний Грозового Пика старейшины сидели, затаив дыхание. Лань Инь медленно шла к своему резному креслу рядом с мужем, но впереди неё, чеканя шаг своими маленькими сапожками, шел Тянь-Лань. На его плече висел уже не деревянный, а настоящий короткий меч из черной стали, подаренный отцом.

Малыш выглядел невероятно серьезным. Его серебристые глаза строго осматривали лица присутствующих. Стоило кому-то из старейшин слишком громко закашляться или резко двинуться, как Тянь-Лань мгновенно останавливался, клал руку на рукоять меча и выпускал короткую, предупреждающую искру. Он не позволял никому подходить к матери ближе, чем на три шага.

— Госпожа, мы подготовили свиток с донесением о... — начал было казначей, делая шаг вперед.

— Стой! — звонко приказал Тянь-Лань, выставляя ладонь. — Мама устала. Сестренка спит. Говори оттуда.

Янь Чжэнь едва сдерживал гордую ухмылку. Он видел в сыне самого себя, но с той долей ответственности, которую привила ему Лань Инь.

Вечерами, когда официальные дела заканчивались, Тянь-Лань превращался из сурового воина в нежного брата. Он усаживался на полу у ног Лань Инь, прижимался ухом к её животу и начинал разговаривать с сестрой на языке сил Ци.

— Она кусается, — серьезно заявил он, чувствуя, как внутри Лань Инь вспыхивает горячая, чисто громовая Ци девочки. — Папа, она как ты. У неё искры кусачие. Она хочет мой меч.

— Она не кусается, она просто хочет на волю, — рассмеялась Лань Инь, чувствуя, как малышка внутри действительно ведет себя куда беспокойнее, чем в своё время Тянь-Лань. — В ней столько твоего огня, Чжэнь, что я иногда боюсь, как бы она не начала метать молнии прямо сейчас.

Янь Чжэнь подошел к ним, накрывая ладонью живот жены и руку сына.

— Она будет самой сильной женщиной в этих горах, — пророчил он. — Твоё сердце и моя ярость. Тянь-Лань, ты должен будешь учить её не только сражаться, но и беречь маму, ведь у сестренки не будет целительного дара. Она будет только защищать.

***